Помимо этого, подняли в звании, до сержанта, и поставили командовать первым отделением в нашем же взводе, а его прошлый командир в замы вышел."
"Вообще тут стоит уточнить. Я под постоянным наблюдением врачей госпиталя. Свой лечащий врач. Да, я мог пройти медкомиссию, комиссовали бы по потере памяти, но я пожелал дослужить срочную до конца. Тут немного осталось, осенью домой. А продлевать службу точно не буду, тут штабных успокоил. Потому и оставили. Дальше я довольно умело замещал несколько раз командира отделения, или меня ставили командовать группой, в четыре или пять бойцов, когда разделялись, и наблюдали, признав меня токовым, и вот вернули в командиры отделения, как Андрей до своей гибели был.
Так что дальше командовал. «Боевик» я всё же получил, но в августе почему-то, успел до этого момента заработать ещё одну «Звезду» и медаль «За Отвагу». А мы теперь на караваны охотимся. Около двадцати за два месяца, это сильно, вот нас на это направление с дорог и кинули. В августе я вдруг стал командиром взвода.
Взводного ранило, да и зама его. Мы с одним взводом десанта, усиление, крупный караван с хорошей охраной взяли, едва хватило сил его уничтожить. У нас во взводе один двухсотый и пятеро трёхсотых, и меня выдвинули на должность командира, временно. Да и там в бою я и принял командование, руководил рисунком всего боя, и был командиром до самой эвакуации. Мне дали звание старшины, и две недели, до прибытия нового командира взвода, новичок, впервые в Афгане, я спокойно себе командовал, получая пополнение взамен выбывших.
Ротный меня проверял, убедился, что я на своём месте и больше не отслеживал. Чистили дороги, усиливали какие подразделения. Что чаще всего и было, чтобы рядом офицер был, которому я подчинялся.
Вообще мы больше с десантным батальоном взаимодействовали, с его подразделениями, а тут к мотострелкам начали прикреплять. Особенно для усиления охраны караванов, шли в дозоре перед ними. Вот и новый командир прибыл, познакомили с личным составом, и надо сказать, мы с ним не сработались.
Ну для начала тот неожиданно стал ревновать к моему авторитету среди бойцов, а он был очень высок. Я поначалу и не понял в чём дело, не сразу разобрался. Мелкими придирками начал доставать. Мажор, сынок генерала, всю жизнь в Москве прожил, думает, что ему всё дозволено. В общем, я уже решил его под ранение подставить, чтобы выбыл и снова взводом командовал. Судя по настроениям бойцов, они такой замене тоже не рады.
