Ну и от тела избавился, лишнего места у меня не было. В общем, стал знаменным, хотя в газетах о нас не пишут, войска, которые секретны. Продолжение у этой истории было, через четыре месяца, уже сентябрь был, меня направили в Москву, откуда я вернулся с Золотой Звездой Героя, и орденом Ленина. Именно за тот бой, где прикрывал своих. А так дальше мы гоняли духов и били их только пух и прах летел. К моменту, когда подошёл срок службы, я уходил в запас, как не уговаривали, даже в военное училище соблазняли, уже старшиной был, заработал дополнительно вторую медаль «За Отвагу» и орден «Боевого Красного Знамени».
И семь тонн в хранилище. Правда, две тонны разными нужными вещам и оружием занял, но пять имею, старался их не занимать, для авиатехники держу. А так, всё сдал, простился с ребятами, и с одной из колонн до Душанбе. Попутная была. Осень восемьдесят четвёртого. Вот теперь я готов к испытаниям.
Особо не дёргаясь, на поездах до Кирова, с пересадками было, там официально вышел в запас, пообщался с вербовщиками, в армию и милицию, вежливо всем отказывая, получил паспорт и на волю.
Вот она, свобода. Так что сел на поезд, что шёл на юг, интересовала Молдавия, там перейду границу, и пока поезд катил по рельсам, размышлял. Помните сколько я накопителей разрядил, когда Крикунов бил? Не говорил? Много, больше двух сотен, мана уходила просто атас. За время службы, используя амулеты зарядки, три единицы, я всё зарядил. Дроидов боевых не использовал, по банальной причине. Не было нужды, своими силами справлялся со всем.
А вот от Крикуна избавился. И да, он был в хранилище. Настоящий. Вырубил «сонником», когда достал летом восемьдесят третьего, и подкинул к крупной базе моджахедов в зелёнке. Мы там тайную разведку вели, потом ушли. Очнётся, и пойдёт за добычей. И знаете что? Я в шоке, но Крикун там продержался семь месяцев, пока его окончательно не уничтожили. Больше десяти тысяч афганцев он набил, изнасиловав и съев. И не все были душманами. А он ведь каннибал, насильник и остальное. Укрывался в горах, наших там не было, эти горы моджахеды контролировали, нора в пещерах, утаскивал часть добычи туда.
Я ещё и переодел его в натовских камуфляж. Ох он и повеселился. А может и жив, просто слухи о тех нападениях прекратились. Афганцы его очень боялись, называли «Чёрная смерть». Вот с такими мыслями и ехал прочь от Кирова.
Размышления не мешали мне контролировать всё вокруг себя. Сам я ехал в обычном купейном вагоне на Москву, на СВ мест не было, не смог билет купить.
