Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– «Думаешь, ты единственный, у кого здесь есть власть? Как тебе теперь это нравится?»

Его хозяин зашипел и, ахнув, наконец, рухнул на пол.

Замертво.

Штеффен посмотрел на него, лежащего у его ног. Здесь, этой поздней ночью, были только они вдвоем. В сердце толстяка торчал кинжал. Штеффен посмотрел по сторонам, успокоившись, убедившись в том, что комната пуста, после чего извлек клинок и, завернув его в тряпку, вернул его обратно в потайное место за кирпичом. Было что-то в этом кинжале – какая-то злая энергия – что подстрекнуло его воспользоваться им.

Стоя там и глядя на труп своего хозяина, Штеффен внезапно запаниковал. Что он наделал? Он ничего подобного в своей жизни не совершал. Он не знал, что на него нашло.

Он наклонился и, подняв тело толстяка, водрузил его себе на плечо, после чего наклонился вперед и сбросил его в желоб. Тело приземлилось со всплеском, разбрызгивая во все стороны грязную воду. К счастью, желоб был глубокий. Тело погрузилось под ободом.

Во время своего следующего дежурства Штеффен вынесет горшок вместе со своим другом – человеком таким глупым и пьяным, что он ни за что не поймет, что внутри, человеком, который всегда отворачивался от горшка, чтобы в нос ему не бил этот смрад.

Он даже не поймет, что горшок тяжелее обычного, когда они понесут его вдвоем к реке и опорожнят его. Он даже не заметит тело ночью, и оно уплывет вниз по течению.

Вниз и, как надеялся Штеффен, прямиков в ад.

Глава пятнадцатая

Гарет сидел на троне своего отца, в огромном зале заседаний, в разгар своего первого заседания совета, и внутри весь дрожал.

Перед ним в большой комнате за полукруглым столом сидела дюжина советников его отца – опытных ветеранов, которые пристально смотрели на него со всей серьезностью и сомнением. Это было выше понимания Гарета. Реальность происходящего начала доходить до него. Это был трон его отца. Комната его отца. Дела его отца. И, прежде всего, люди его отца. Каждый из них был верен прежнему королю. Втайне Гарет спрашивал себя, не подозревают ли они его в убийстве отца.

Он сказал себе, что все это – лишь паранойя. Но он чувствовал себя чрезвычайно дискомфортно, глядя на них.

Кроме того, Гарет впервые ощутил настоящий груз правления. Все тяготы, все решения, все обязанности теперь были на его плечах. Он чувствовал, что не готов к этому. Гарет всегда мечтал о том, чтобы стать королем. Но править королевством ежедневно, на практическом уровне было не тем, чего он хотел.