Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ему не следовало осуществлять этот план, не стоило встречаться с той ведьмой.

По меньшей мере, Гарету нужно было действовать быстро. Воспользовавшись шансом, он вскочил на ноги и был первым, кто возложил вину на Тора. Оглядываясь назад, Гарет гордился собой, тем, как быстро он отреагировал. Это был миг вдохновения и, к его собственному удивлению, казалось, что его замысел сработал. Они увели Тора, после чего пир продолжился. Разумеется, после случившегося прежнего веселья не было, но, по крайней мере, подозрение, казалось, упало прямо на этого мальчишку.

Гарет молился только о том, чтобы так и продолжалась. После последнего покушения на МакГила прошли десятилетия, и Гарет опасался того, что будет проведено расследование, что они станут более внимательно изучать произошедшее. Оглядываясь назад, он понял, как глупо было пытаться отравить короля. Его отец был непобедим. Гарету следовал это знать. Он перестарался. И теперь он не мог избавиться от ощущения, что это только вопрос времени, когда подозрение упадет на него.

Гарет должен сделать все от него зависящее, чтобы доказать вину Тора и казнить его до того, как станет слишком поздно.

По крайней мере, Гарет некоторым образом искупил свою вину – после того, как его попытка провалилась, он отменил убийство. Теперь принц чувствовал облегчение. Наблюдая за тем, как провалился его замысел, он осознал, что какая-то часть его, в глубине души, все-таки не хотела убивать своего отца, не хотела пачкать свои руки кровью.

Он не станет королем. Ему никогда не быть королем. Но после событий этого ночи Гарет смирился с этим. По крайней мере, он будет свободен. Он никогда не смог бы пройти через это снова и справиться с вытекающим отсюда стрессом: секретами, прикрытием, постоянным беспокойством из-за того, что его раскроют. Для него это было слишком.

Гарет продолжал мерить шагами свои покои, по мере того, как на замок опускалась ночь, пока, наконец, не начал успокаиваться.

Как только он начал возвращаться в норму, готовясь ко сну, неожиданно он услышал какой-то треск и, обернувшись, увидел, что его дверь была распахнута. В его покои ворвался Фирт – с безумным взглядом в своих широко раскрытых глазах. Казалось, что за ним кто-то гонится.

«Он мертв!» – крикнул Фирт. – «Он мертв. Я убил его. Он умер!»

У Фирта была истерика, он рыдал. Гарет понятия не имел, о чем говорит его любовник.