Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но когда я поведал о том, как с неимоверными трудностями уговорил старика продать мне манускрипт, король не выдержал:

– Где он? Говори же – он у тебя?! С поклоном я подал ему рукопись:

– Вот эта книга, ваше величество. Я счастлив преподнести ее вам!

И я почти не лукавил, произнося эти слова.

Рудольф так и впился глазами в первую страницу, забыв то, что я говорил о шифре. На лице его отразилось удивление, а затем он начал медленно переворачивать одну страницу за другой, полностью углубившись в изучение манускрипта и позабыв о моем присутствии.

Я безропотно ждал. Дойдя до конца, король закрыл книгу и замер, погрузившись в раздумья. Когда же он поднял на меня глаза, я увидел в них ликование.

– Это невероятно… – проговорил Рудольф. – Скажи мне, точно ли ты видел золото, сделанное по рецепту из этой книги?

– Ваше величество, я видел тайник в стене, заполненный золотом от пола до потолка.

Что же касается самого превращения, то мне, увы, не довелось быть его свидетелем.

– Если бы кто-то другой пришел ко мне с подобной историей, я приказал бы бить его палками как наглого лжеца… Но тебе я не могу не верить.

Я вновь склонился в глубоком поклоне.

– Ваше величество, я признателен…

Но он не дал мне договорить:

– Я прикажу начать расшифровку этой книги сегодня же! Надеюсь, с Божьей помощью нам удастся понять, что в ней написано.

Рудольф выпрямился и устремил взгляд вдаль, словно прозревая будущее.

– Любой из монархов отдал бы многое за обладание знанием, сокрытым в этой рукописи. Но она в моих руках, и это не случайность! Я знал, что такой день настанет!

«Бог мой, сколько патетики», – подумал я, изображая на лице подобающее случаю выражение. В этот миг Рудольф был похож на одного из великих королей древности, какими рисуют их легенды и сказания.

Сохраняя на лице восхищение, я не забывал размышлять и о том, когда же он перейдет к более приземленным вещам. И король не заставил меня долго ждать:

– Ты будешь вознагражден за свою преданность. Подойди ко мне, Эдвард, и знай: отныне нет при дворе человека, которого я ценил бы так же высоко, как тебя.