Маньяк между строк читать онлайн

Раньше дамочек, занимающихся йогой и вдохновением потоков энергий, заботливо отсеивали сетевые фильтры, поэтому я с удивлением открыл, что география этого клуба широка, как гастрольный тур рэпера Оксимирона. По количеству подписчиков паблики о психологии, астрологии, составлении натальной карты (что это, я даже не знал), здоровом питании, поиске себя, управлении женскими чакрами и боевом применении специальных флюидов сексуальности тоже оказались вполне сопоставимы с молодежными трендовыми темами.

Основной контингент подписчиков – дамы тридцать плюс. Хотя догадался я об этом не сразу: большинство аватарок смотрело юно, тонко-звонко.

Инне исполнилось сорок три года, ее единственной дочке – двенадцать. В разводе, бывший муж – бизнесмен. Когда-то муж Инны, которого она звала Генькой с характерным ироничным присвистом на первом звуке, ловко манипульнул чувствами своей наивной двадцативосьмилетней секретарши Инны, проникнув в сердце под личиной настоящего прЫнца на белом коне.

За коня сошел четырехдверный седан марки «Лексус». Принц и сам увлекся офисной Золушкой, бросил семью, ушел к секретарше, и долгое время Инна жила припеваючи, словно в раю. Пока она рассказывала, перед моими глазами проплыли эпизоды счастливой беспечной жизни, как вспышки фейерверков чужого праздника за окном в новогоднюю ночь: элитный садик, школа, няня, репетиторы, гувернантка, специально выписанная из Англии, драгоценности, машины, поездки, салоны, подружки, клубы… Но, к сожалению для Инны, с двенадцатым оборотом земли вокруг солнца прЫнц вдруг обернулся жабой и упрыгал в новую семью к новой молодой двадцатипятилетней красотке, не оставив бывшей жене ни копейки. Ладно, почти ни копейки. Был у него там какой-то хитрый пунктик в контракте. Пришлось начинать жизнь с чистого листа.

Когда я писал Инне свое первое сообщение, то описа́лся и вместо «ваша страничка в инстаграме» отправил «ваша страШичка в инстаграме».

Фрейд со своей идеей о том, что бессознательное буквально спрыгивает с кончиков наших языков, не дремал. И все же, как бы подкорка ни силилась меня выдать, ей суждено было молчать под натиском тотального контроля со стороны моего же бескомпромиссного неокортекса, который хоть и молодая кора, но все-таки именно там находится центр всех мыслительных, а главное – волевых процессов.