Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ларчик открывался просто: жажда власти победила благоразумие.

Вера выразилась еще жестче:

– Наш ларек хакнули, взяв на банальное слабо!

Ухтомская щурилась, стараясь не улыбнуться, что давалось ей непросто.

– Я же говорила: вам придется убедиться в том, что плакатная дуэль – вынужденная мера в этом бедламе. Они не понимают иначе, – с плохо скрываемым торжеством от доказательства своей правоты заключила Вера.

– Вот такие удивительные события происходят в нашем городе, – тараторила на фоне пронырливая журналистка, страшно округляя глаза.

– Над делом ставроподольского маньяка работают уже две следственные группы, психиатры из Москвы и Ставроподольска, филологи под руководством профессора Ларьковой, но страшный убийца Правдоруб, к сожалению, все еще на свободе, как и главный подозреваемый по этому непростому делу Алексей Шляпник.

– И от кого, интересно, журналисты узнали оперативную информацию? – Вика вытаращилась на Веру, как Калигула на Сенат.

Вера только качала головой из стороны в сторону, словно деревянная марионетка.

Наконец тихо, с обидой в голосе забормотала оправдания:

– Это точно не я, утром проснулась и сразу сюда, не виделась ни с кем, не говорила.

Виктория махнула рукой.

– Немедленно дать опровержение! – прошептала бледная, как полотно, тетка и добавила в сердцах: – У вас тут все не в себе, кажется!

Вера засуетилась, завертелась на месте, ища телефон и беспорядочно шлепая руками по карманам пальто и сумке, как утопающий по воде в надежде найти хоть какую-то точку опоры.

Несмотря на то что свои спонтанные императивы Виктория отдавала не ей, Вера Ухтомская оказалась именно той инстанцией, в которую и следовало обратиться.

В этот момент у Вики тоже зазвонил телефон. Это был Мняцакян, который тоже видел репортаж:

– Что это такое?! – резонировала трубка, хотя Виктория не включала громкую связь.

– Я сама в шоке, – ответила Вика.

– В шоке?! Она в шоке! А кто просил филологов? Они в вашем ведомстве сейчас находятся, под вашим руководством! – орал Мняцакян.

– Что значит в шоке?!

– Филологи, но не заведующая, – оправдывалась Виктория.

– А вот не надо мне тут, Виктория Александровна! Сами просили гражданских. Да еще и ученых. Вам пошли навстречу. Но теперь извольте сами договариваться и координировать! И еще – я слышал, вы домой собрались?..

Вика с выражением глянула на Ухтомскую. Ухтомская виновато молчала и боялась встретиться глазами.

– Нет, я никуда не еду, – ответила Виктория трубке.