И ушел. Имя отца как набат прозвучало. Я выбежал на улицу, вскрыл конверт. У отца интересный почерк, наклон букв не вправо, как у большинства людей, а влево. И он ставит черточки над буквой м – сверху, а над ш – снизу. Его так в школе научили. Первые слова в письме: «Привет, Китенок, который ребенок-львенок», довели меня до слез. Отец называл меня маленького Китенком. Никита – Кит – Китенок. Понятно, да?
Я молча кивнула, Ракитин продолжал:
– Я отвечал папе: «Я ребенок-львенок». Мне так мама говорила. До сих пор, если не постригусь коротко, волосы начинают виться, шевелюра становится пышной, отсюда львёнок.
Мама умерла, я вырос. Никто, кроме меня и отца, не мог знать о Китенке и львенке. Это было первое послание от папы, которое миновало цензуру.
Глава тридцать девятая
Никита положил письмо на стол.
– Вы можете его потом прочитать. Суть послания такова: Всеволод Игоревич не убивал стариков. Он просто принес им рулет, который испекла Инна. Как в него попал яд? Сейчас прочитаю эту часть письма.
Ракитин взял конверт, вынул из него листы в клеточку и начал:
«Я сломал всю голову, думая в камере о рулете с ядом.
Я рассказал тебе, что его готовила наша соседка Инна, профессиональный повар. Мы с ней знакомы с детства, но я не могу назвать Войкову близким человеком. Она общалась с Зиной, с которой я подружился в интернате и считал ее родственницей. Инна подсказала мне когда-то, что в подъезде ее дома продается квартира, я повариху тогда щедро отблагодарил. Поверь, я не добавлял яд. Забрал рулет у Войковой и принес домой.
Не было курьера, который доставлял пищу, все происходило из рук производителя в руки заказчика. Я надоел тебе этим заявлением, но повторяю: я не отравитель. Кто тогда преступник? Напрашивается ответ: Войкова. Но какой смысл ей лишать жизни моего тестя и тещу? Кашины и Инна незнакомы, в этом я уверен. Кто-то третий взял на себя роль одного из Борджиа? Пришел и тайком от Инны добавил отраву? Некий враг стариков? Опять не получается. Никто не знал, что Войкова готовит для меня рулет.
Кроме того, Инна Федоровна помешана на своем ремонте. В гости к себе никого не зовет, вдруг полы затопчут. Я у нее всегда в прихожей на половике стоял. Но даже, если Войкова кому-то поведала, как я обманываю Веронику, выдаю творение ее рук за собственное, то она понятия не имела, что я понесу рулет Кашиным. Наверное, думала, что угощение, как всегда, предназначено для нашей семьи. Вывод: Инна Федоровна добавила яд, больше просто некому. Кашины – случайные жертвы.
