Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Андрей никак не даёт понять, что пришло время перейти черту, не делает намеков, что останется на ночь, но когда мы поднимаемся наверх, он провожает меня до двери в комнату, и стоит мне положить ладонь на ручку, останавливает, пристально глядя в глаза.

- Попросишь меня о поцелуе? - обжигает горячим дыханием щеку, запуская бешеный ритм сердцебиения.

- А если нет?

Внутри вспыхивает негодование от его прямолинейности и желания во взгляде. Хотя чего я ожидала? Хороших манер?

Дымов хищно улыбается и ведет носом по моему подбородку.

К шуму в ушах добавляются мурашки, которые бегут вдоль позвоночника.

- Придется сделать так, чтобы попросила, - рука ложится на талию и губы касаются щеки.

Он дразнит. Это я понимаю, как и то, что мне нравится его запах, прикосновения, как он улыбается. Андрей - красивый мужчина, но красивых мужчин много. Как и красивых девушек под стать ему. А его интерес ко мне лишь в том, что я копия его жены и не более того. Почему-то эта мысль больно колет в груди.

- Поцелуй меня, - выдыхаю я.

Пусть утолит свое желание и убедится, что я не она. И целуюсь иначе и не люблю его. Я чужая женщина, а все происходящее между нами неправильно.

- Так просто?

- Я подписала бумаги и буду делать все, что ты скажешь, - выдерживаю взгляд красивых глаз.

Андрей не церемонясь впивается в мои губы. Раздвигает их языком и проталкивает его внутрь. Пальцы впиваются в кожу и я не знаю на чем сконцентрироваться: на боли в пояснице или тому, что его язык вытворяет у меня во рту.

Дымов ни капли не деликатен, он словно мучается жаждой и не может насытиться, не целует, а пьет меня. Вот только… я не его источник. Это мираж. Наверное, он и сам это понимает, потому что резко прерывается. А затем разворачивается и уходит, оставляя меня одну.

Я шумно дышу, кожа покрылась испариной и немного потряхивает. Что это было? И почему он ушел? Я что-то делаю не так?

Этой ночью я сплю ужасно и мне снится Дымов. Впервые за все эти дни. И наш с ним поцелуй.

Снова и снова. Как на повторе. Это неправильно думать о нем и хотеть, чтобы он опять это повторил. Проснувшись, я иду в душ и долго стою под струями воды, а когда выхожу, замечаю источник своих мыслей в кресле у окна. Хватаюсь за сердце и вскрикиваю. Прижимаю руки к груди, сцепляя кусок махровой ткани в кулак.

- Ты меня напугал, - говорю хриплым голосом. - Прекращай появляться так внезапно.

- Я в своем доме, Юля.

- Да. Только я не твоя вещь.