Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вы что? — неловко ворочаясь в траве, забормотал он. — Вы что делаете?!..

— Ты кто? — испугалась она.

— Человек, — опомнился Андрей. — Но вы так неожиданно…

— Я тоже Человек, — сказала она. — Чего тогда, как Наставник-то?.. Мир и Любовь?

— Мир и Любовь… — растерялся он. — Да погоди… Люди кругом! Ты что?!"

"Он вскочил и, пригнувшись, побежал прочь. Вслед несся веселый смех, летели яблоки и груши. В одном месте он споткнулся о секача, кувыркнулся в траве, снова очутился на ногах.

— Мир и Любовь! — крикнули ему сверху.

Андрей попятился, стараясь рассмотреть, кто говорит, и в это время в деревне застучали обухом по лемеху. С деревьев и из травы вдруг посыпались горохом мужики, бабы, старики и старухи, ребятишки; прыгая, все помчались в деревню на звон, будто на пожар. Через мгновение сад опустел, и только кабаны похрюкивали, чавкая и чавкая сочными, перезревшими плодами. Делать было нечего. Андрей огляделся еще раз и подался вслед за людьми.

Однако, пока он шел к деревне, народ уже повалил обратно в поле.

Андрей заспешил, но тут опять вывернулась девушка с распущенными волосами и бросилась на шею.

— Мир и Любовь, — горячо зашептала она. — Ты — мой, мой, мой… Скажи Наставнику, пусть избу даст. Да пусть выберет получше, пустые же стоят…

Девушка, смеясь, отскочила и смешалась с другими. Андрей качнулся, как пьяный, и почувствовал блаженство, словно от обволакивающего банного жара. «Мир и любовь, — повторил он про себя, — мир, любовь, чистота…»

И уже дома в Лесах не казались такими убогими, и пустынность улицы была просто покойной тишиной.

Он вошел в церковь, где румяная, с ямочками на щеках, женщина мыла деревянные миски и благоговейно развешивала их по стенам. Наставник сидел там, где должен быть престол, и хлебал что-то деревянной ложкой.

— Посмотрел? — спросил он.

— Посмотрел, — радуясь чему-то, ответил Андрей. — Хорошо… Есть хочу!

— Ну-ка, Женщина, дай ему Пищи, — сказал Наставник, и та проворно принесла миску.

Андрей зачерпнул ложкой, в мутной воде плавали крупинки и капустный лист. Попробовал на вкус и сразу будто бы отрезвел.

— Что это? — он побулькал ложкой.

— Суп, — Наставник дохлебал свое и отодвинул миску. — Это Пища!

— Нас в империалистическую войну так не кормили, — сказал Андрей. — И в «эшелоне смерти»…

— Ты еще не трудился, чтобы есть, — заметил Наставник. — Жена тебя выбрала. А ты выбрал себе труд?

— Какая жена? — не понял Андрей.