Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сибиряки, продолжая заботиться о своем командире, постоянно пытались его подкармливать теми крохами еды, что прятали и привозили с собой из-за колючки, но он отказывался. И вот сегодня, на пятый день плена, все должно завершиться. Как только наступит утро и охрана лагеря начнет свой ежеутренний ритуал смены ночных караулов, он доковыляет до ограждения из колючей проволоки и спровоцирует пулеметчика на вышке открыть огонь на поражение. Пока окончательно не ослабел от голода и ран.

Потому что он, бывший командир Красной армии старший лейтенант Кузнецов, не хотел больше существовать вот так – побежденным, в немецком плену, терпеть унижения и презрительные насмешки караульных. А еще, считая себя ранее хорошо обученным и опытным военным – он в опабе благодаря своим знаниям и боевому опыту уже стажировку на помощника начальника штаба прошел, представление на должность перед самой войной в округ ушло, – Кузнецов никак не мог понять: как же это так получилось, что со всей своей подготовкой, вооружением, оснащением – и так позорно отвоевался его артпульбат… А может, как раз все понимая, просто не хотел принимать это понимание и эту действительность… Ничего, совсем скоро, уже через пару часов, все закончится…

Занятый тяжелыми думами и борьбой с изматывающей тело болью, Кузнецов даже не заметил, как легкая прохлада короткой ночи сменилась светлеющим на востоке небом и свежестью предрассветного ветерка, разгоняющего легкий утренний туман, а потом и совсем рассвело.

И почти пропустил момент, когда к этой утренней идиллии сначала добавился легкий гул моторов, а затем, в лучах утреннего солнца, из молодого ельника, росшего примерно в километре, на взгорок широкого луга перед лагерными воротами неторопливо выползли четыре советские легкие пулеметные танкетки Т-27. И по-прежнему медленно, но уверенно, даже как-то демонстративно-лениво, двинулись к лагерному ограждению, расходясь в линию по фронту.

Следом за ними показались два советских пушечных броневика БА-10, которые, чуть медленнее и чуть более неуклюже переваливаясь на неровностях почвы, двинулись вслед за танкетками, на ходу хищно поводя орудийными башнями и словно выискивая, кому первому достанутся снаряды их пушек и пулеметов.