И вот теперь, стоя в компании бригадного комиссара Трофимова возле кабины «Ханомага», поставленного чуть в стороне от прохода в оборонительных порядках, и с чувством глубокого удовлетворения наблюдая, как техника, все еще пахнущая свежей краской, осторожно, по очереди, выползает за линию минных полей и выстраивается в походную колонну, довольный Сергей мысленно оценивал объемы и качество проведенной подготовительной работы.
А вот стоящий рядом с Сергеем бригадный комиссар, в противоположность тому, был явно не в духе.
Бессонная ночь и дикое нервное напряжение подготовки к срочному рейду в немецкий тыл – это, конечно, было сложно, но не особо критично, с этим напряжением и с суматошными организационными мероприятиями Трофимов справился, как он сам считал, хорошо, и это его не расстраивало. Но вот сеанс связи с Белостоком… Разговоры по ВЧ сначала с Титовым, а потом и с генералом Хацкилевичем, неоднократные и не всегда результативные попытки обосновать не столько необходимость и срочность освобождения пленных, – это и Титов, и Хацкилевич понимали прекрасно, – сколько необходимость обязательного участия в этом процессе лейтенанта Иванова, в ходе которых Трофимов наслушался о себе, о лейтенанте Иванове, а также об их инициативах много нового и отнюдь не хвалебного… Вот эти разговоры вымотали Трофимова настолько сильно, что даже полученное после долгих уговоров разрешение его не особо порадовало.
Поэтому сейчас Трофимов, словно нахохлившийся филин, угрюмо ждал, когда же наконец вся техника выползет на дорогу, колонна тронется и можно будет залезть в «Ханомаг», чтобы немного вздремнуть до рассвета.
"
"Чуть дальше от бронетранспортера, в ночной тени стояла Татьяна Соколова, которая пришла проводить Сергея. Для нее эта ночь тоже выдалась очень напряженной и суетной. После того, как «ее Сергей» – так она его уже потихоньку стала называть в своих мыслях, – завершил разговор с пленным немцем и куда-то умчался, не прошло и часа, как события завертелись с ошеломительной быстротой.
Соколову срочно вызвали в штаб дивизии, где начальник особого отдела бригадный комиссар Трофимов, изредка чему-то добродушно посмеиваясь, подробно расспросил Таню об обстоятельствах ее попадания в прифронтовую полосу, о встрече с лейтенантом Ивановым и особенно дотошно – о ее желании продолжать службу в качестве медика в отряде лейтенанта Иванова.
