Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не отпуская живот ладонями, я осторожно пошла к машине. Артур шёл в ногу со мной, продолжая меня придерживать.

— Я тебе сиденье намочу.

— Нашла о чём думать! Садись, Юля.

Он помог мне забраться в салон и быстро сел рядом. Опустил мне спинку кресла пониже и быстро выехал со двора.

— Что сказала Наталья Николаевна?

— Что скоро подъедет и будет ждать нас в клинике.

— А ты останешься со мной?

— Разумеется, Юля, — ободряюще улыбнулся Артур. — Всё будет хорошо. Меньше переживай и думай о нашем первенце.

— Кажется у меня сейчас живот чуть-чуть потянуло. Или бок. Не поняла толком.

— Это наш малыш папку послушался и спешит на волю. Кстати, сегодня же двадцать четвёртое! У моей бабушки в этот день был день рождения.

— Здорово, — не могла не улыбнуться, немного отвлекаясь. — Будет девочка, назовём её Марией.

— А будет мальчик, назовём его Владиславом, — тут же добавил он.

Сейчас у Артура в живых не было ни одного родственника, по крайней мере на родине. Бабушка умерла, когда он был ещё студентом, именно она его и вырастила, а родителей он и не помнил толком.

Мать была в разводе, когда уехала заграницу в отпуск, оставив трёхгодовалого Артура с бывшей свекровью. А через две недели так и не вернулась. На курорте она встретила местного мужчину, влюбилась и осталась жить с ним. Сначала ещё звонила домой, спрашивала о сыне, а потом вышла замуж и совсем пропала. Отец, с которым Артур всё же виделся, когда тот изредка навещал мать, умер рано. Артуру тогда было шесть.

Бабушке пришлось побегать по инстанциям, чтобы оформить опеку над внуком.

Я узнала обо всём этом пару недель назад, во время нашей с Артуром поездки в загородный дом. Снова вдвоём, снова одни. Будто продолжали от кого-то прятаться. Мне было обидно, что даже теперь, когда мы решили жить вместе, он попрежнему не знакомил меня со своими родственниками, даже не говорил о них. Но раз уж мы решили избегать прежних ошибок, утаивать обиды не стала. Решила сразу объяснить что меня волнует и почему.

Тогда-то и узнала о чудо бабушке Маше и горе-мамашке, бросившей своего ребёнка ради итальянца. И поняла, почему Артур раньше избегал темы о своей семье.

В больницу мы приехали быстро. Меня повели готовиться к родам, а Артуру предстояло дожидаться меня в боксе.

— У тебя на работе сегодня нет ничего важного? — спросила, прежде чем зайти за дверь.

— Ты моё самое важное, Юль, — ответил он серьёзно. — Иди, я буду рядом, как только будет можно.