Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он раздал им свечи, Ася с Лилей стояли рядом с ним, держали в руках зажженные свечи, думали о Пушкине, и это было трогательно и величественно, и понятно, что из тех впечатлений, которые останутся на всю жизнь."

"– Лучше бы ты пошла с учениками в церковь... Важно, что люди чувствуют, именно это важно, а не заученные стихи... – упрямо сказала Ася.

– Нет, важно, что ученики выучат стихотворение, – возразила Дина. – А ходить с учениками в церковь нельзя.

Вот так они страстно спорили, каждая старалась доказать, что сестра живет неправильно, сражались каждая за свое, а на самом деле за доктора Певцова.

– Я тоже всегда думаю о работе, – примирительно сказал Павел. – Сейчас, когда читали «Графа Монте-Кристо», думал, что у Данглара невротические симптомы... У меня есть пациент, похожий на него. Фамилию его я не могу назвать, он партиец, занимает приличный пост. Невротические симптомы, затем гипертония, вялый обмен веществ... И вы знаете, удивительная картина, сразу у нескольких моих пациентов-партийцев, занимающих значительные посты, налицо совершенно та же картина.

– Павел, а вы напишите статью «Невроз как профессиональное заболевание партактива ВКП(б)», – невинным голосом посоветовал Леничка. – Причины невроза – постоянное нервное возбуждение, нарушение нравственных норм, культурная дикость.

Павел снисходительно улыбнулся – он любил Леничку, считал его большим путаником, бесполезным мудрецом, но при этом восхищался его сложностью как чем-то бесконечно чуждым ему самому.

Леничка мечтает изменить лицо мира, это смешное мальчишество, но это и завораживает... Сам он никогда не думал ни о чем, кроме конкретных вещей: получить врачебный диплом, написать статью, жениться, завести детей. У него была одна мечта – когда-нибудь иметь свою клинику, не руководить, а именно ИМЕТЬ СВОЮ... Но даже его единственная мечта была конкретной, у нее были стены, крыша, больничные койки... А Леничка мечтает что-то СОВЕРШИТЬ... Пусть он и не изменит лицо мира, но, во всяком случае, оставит свой след.

– Ты всегда выглядишь как клоун, вот и сейчас – к тебе эта кофта совсем не идет, – немедленно сказала Ася, когда Павел попрощался и они остались одни.

«К тебе это не идет...» – говорила она, увидев сестру все равно в чем. И сейчас она хотела сказать еще жестче – «к тебе с твоей грудью вообще ничего не идет», но ее что-то удержало.

– Почему не идет? – удивилась Дина и тут же расплакалась: – Хорошо, пусть я клоун, а ты... ты поэтесса.