Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Мне столько нужно вам сказать, Элечка! – Старик сжал двумя руками зонт, огляделся. – Давайте отойдем, тут неподалеку есть прелестная беседка. Мы вполне можем посидеть в ней на скамейке…

Заманивает подальше от людей? Чудесно. Я и оттуда так заору, что не только покупатели садового центра, но и жители окрестных домов сбегутся.

– Давайте, – кивнула я.

Глеб Борисович шел впереди, тяжело опираясь на зонт. А все-таки он сдал. Такое никаким актерским талантом не изобразишь. Не буду его жалеть. Не буду, сказала! Не бу-ду-у-у!

Я подхватила старика под руку и помогла сесть на скамейку.

Дура ты, Эля! Ничему жизнь не учит. Предупреждал же Шейд держаться подальше.

Глеб Борисович благодарно взглянул на меня, я сердито отвернулась и осмотрелась. Укромное место, однако. Тут можно сто раз силу обратно отобрать, никто и не заметит. Решетку беседки сплошь увивала лиана с большими листьями и яркими желтыми цветами.

Искусственная?

Я осторожно потрогала пальцем бутон. Тот мягко качнулся, по воздуху мгновенно поплыл тонкий, едва заметный аромат.

Надо же… Настоящая. И перепады температуры ей нипочем!

– Простите, Элечка… – вздохнул старик, облокотился о тощие колени, натянувшие ткань брюк. – Хотя вряд ли мои извинения уместны после всего, что случилось. Но я просто хотел вам помочь…

– Помочь? – насмешливо перебила я.

Странно… Но мне не было страшно. Словно я находилась наедине не с изворотливым Айо, которого все боялись, а с давно знакомым и понятным Глебом Борисовичем. Стариком, за которым я ухаживала.

Может, я просто устала бояться? Или это во мне прижившаяся на восемьдесят процентов сила чудит? А что, тронет меня – такого наинтуичу, сам рад не будет.

– Не верите, – кивнул старик. – Неудивительно… Вы наверняка уже узнали историю моей семьи…

Сейчас он заявит, что его оклеветали. Ну давай-давай, Глеб Борисович! Или как там тебя, Ивиан, Ядовитый Айо?

– Да. Ивиан был плохим человеком. Но он был моим сыном…

Кто кем был?! Он что, пытается выдать себя за собственного отца? Дескать, я не я, а папа воскрес?

Я ошарашенно уставилась на Глеба Борисовича.

– Да, мой сын, Элечка. Айо всегда любил власть. Любую. А я слишком поздно спохватился… – Старик поднял на меня ищущий взгляд: – Но именно он помог вам, так?

Кто помог? Кому помог? Что вообще творится у него в голове? Может, Ивиан до того доигрался, что с ума сошел? Ну где же Шейд, когда он так нужен?

– Договор дарения Айо, он ведь вам помог? – с надеждой спросил Глеб Борисович.