Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы успеваем еще раз поцеловаться стоя посреди толпы. На этот раз более грязно и откровенно. Я трогаю ее везде где могу дотянутся и мне мало. Пиздец, как мало.

В паху каменеет, а Лина как кошка трется лобком о мой стояк. Да…разговор у нас видимо будет самый конструктивный. В нашем стиле. Секс заменит все слова.

— Идем, — оторвавшись от сладкого рта НеАнгела, переплетаю наши пальцы и тяну за собой к выходу.

Как вдруг разом музыка стихает и вырубается верхний свет, погружая клуб в полную темноту. Со всех сторон раздается визг, мат, какие-то крики.

Пока откуда-то сбоку, примерно там где расположена сцена с извивающимися девицами, не звучит металлический голос, измененный программой:

— С днем рождения, братцы Гейден. И прощальный подарок.

Твою мать.

Этого не было в программе развлечений.

— Что за хуйня? — четко слышу голос брата где-то поблизости.

Пальцы Лины выскальзывают из моих и я перехватываю ее удобнее, прижимая к себе, собираясь если нужно закрыть всем телом.

— Мирон? — испуганно зовет НеАнгел.

— Что происходит?

— Блть, — вырывается у меня.

Все происходит за какие-то микросекунды. Раздается оглушающий грохот совсем рядом, а следом столп искр, озаряющих на мгновение танцпол. Щеку обжигает полосной болью, в боку колет…

Что за…

В толпе мелькает что-то серебряное. Металлическое. Люди бросаются врассыпную. Ни хера не разобрать. Кто-то падает. Кричит. Начинается паника.

— Куда же вы? Вечеринка только начинается, — смеется металлический голос.

— Мразь, — вглядываюсь в толпу, прижимая руку к животу.

То тут то там включаются телефоны и становится отчетливо видно силуэты мечущихся людей. А когда грохает еще раз, да так что сотрясается бетонный пол все бегут к выходу и начинается настоящая давка.

Уши закладывает до звона в башке, а на языке отчетливо ощущается вкус гари и металла.

Я толкаю Ангелину в стену, отгораживания от всеобщей истерии. Громко зову Марка, стараясь перекричать шум. Ни хера не выходит.

Ангелину трясет. Она цепляется пальцами ледяными пальцами за ворот на моей рубашке и прижимается носом к шее.

— Что это? Выстрелы?

— Не думаю, — отвечаю спокойно. — Кто-то неудачно пошутил.

Похоже на то что в помещение взорвали несколько петард. Народ оглушен и дезориентирован. Огонь вечеринка. Век не забудут.

— Кто?

— Хер знает. Надо выбираться и найти Марка.

Еще раз бахает. Какого черта? В боку печет.

Оглядываюсь по сторонам, стараясь понять что происходит.

Твою мать.