Пару раз он проскочил на красный свет, так что Назим взглянул на него с удивлением и заметил:
— Слушай, куда гонишь? Торопиться не надо!
Слава постарался взять себя в руки, и до внушительного здания сталинской постройки, в котором размещался «Успех», они доехали без приключений. Однако Слава вновь занервничал, видя, как странно смотрятся на тихой московской улочке смуглые и словно запыленные таджики, обвешанные спортивными сумками, в которых скрывалось оружие. Не успел Слава задаться вопросом, что же они будут делать с кодовым замком подъезда, как немец Зайнеддин вынул из своей сумки к одним ударом вогнал ее плоский конец в щель у косяка и, поднатужившись, со скрежетом и хрустом вывернул замок.
Дверь распахнулась, и все четверо, на ходу доставая из сумок оружие, скользнули внутрь, в полумрак подъезда, покалеченная дверь сама закрылась за ними. Однако через пару секунд она вновь распахнулась настежь — когда в подъезде ухнул взрыв и на улицу вынесло облако дыма и известковой пыли.
Откуда-то сверху со звоном вылетело стекло и вдребезги разлетелось у входа в подъезд. Слава решил, что это выбили дверь в офис «Успеха», и вытер о брюки вспотевшие ладони. В подъезде захлопали выстрелы, и тут Слава понял, что произошла какая-то накладка: стреляли явно не в недрах офиса, а в подъезде, совсем рядом с дверью. Нога Славы уже непроизвольно выжала сцепление, но затем в его голове мелькнула мысль о том, что если кто-нибудь из боевиков уцелеет, то ему, Славе, тогда не сносить головы.
Он замешкался — в нем яростно боролись побуждение к бегству и боязнь возмездия. Эта заминка оказалась роковой — спереди и сзади раздался визг тормозов, и две машины заблокировали у бровки Славин «ниссан». Слава в испуге повернул голову, и прямо в глаза ему уставилось дуло пистолета:"
"— Открывай машину! — скорее угадал, чем услышал команду Слава. Он повиновался не сразу — еще несколько секунд его мозг лихорадочно искал способ спасения.
Слава не знал, кто эти люди, окружившие с оружием наизготовку его машину, однако он понимал, что ему во что бы то ни стало надо от них бежать — бежать, даже рискуя жизнью. Однако в то самое мгновение, когда он пытался найти выход из безвыходной ситуации, дверь парадного распахнулась и в дверном проеме возникла шатающаяся фигура немца Зайнеддина. Его безжизненное лицо было залито кровью и густой красной жижей, стекавшей из зияющей пустой глазницы.
