Колян крадучись приблизился к дверному проему, пересек коридор и затаился у двери в спальню. До его слуха донеслись слова телекомментатора: «Одно событие стоит особняком в сегодняшней столичной криминальной сводке… В квартире семь дома номер 36 по 3-й Радиаторской улице обнаружены четыре трупа. Все четверо молодых парней были приезжими из сибирского города Таежный. По сведениям органов МВД, убитые принадлежали к крупнейшей и самой опасной в регионе преступной группировке…»
Колян знал квартиру на 3-й Радиаторской — в ней жили именно его бойцы.
Этот адрес он как раз назвал на допросе. А вот теперь наступила развязка. Никаких угрызений совести или чего-то подобного Колян не испытывал — во-первых, против лома нет приема, а во-вторых, хрен с ними, других наберет! Эти были всего лишь пушечным мясом. Такого добра, всех этих дебилов мускулистых по России пруд пруди. Неужто он, Николай Радченко, будет убиваться, переживать из-за всякого говнюка. Одним больше, одним меньше. Другое дело, что нанесли удар по его самолюбию, ступили на его территорию, замахнулись на его власть.
Ну что же, Радченко никому обиды не прощал. Расправа над его бойцами — это еще одна пощечина, еще одно унижение, нанесенные ему лично. Сердце Коляна еще сильнее налилось кровью. Мстить, убивать, резать. Начинать прямо сейчас."
"Колян не мог знать о разговоре, который состоялся у Варяга с Чижевским после разборки на 3-й Радиаторской. «Грязная работа, — недовольно сказал Варяг. — Этих парней не обязательно было убивать». — «Владислав Геннадьевич, это же отморозки, — оправдывался Чижевский.
— С ними ведь и не поговоришь по-человечески: чуть что — за пушки хватаются. Правильно вы решили выдавить их из Москвы…» — «Не надо грубой лести, — поморщился Варяг. — Мы ведь ясно договаривались — без лишней крови. Может, эта шпана и получила по заслугам, но вы только посмотрите, какой поднялся кипиж! Милиция на ушах стоит — еще бы: четыре трупа, и убийцы ускользнули прямо из-под носа! Такие дела в архив не сдаются. Менты будут долго копать, и неизвестно еще, до чего они докопаются.
А если бы этих ваших горе-киллеров взяли по горячил! следам?» Чижевский молчал и только сокрушенно вздыхал — крыть ему было нечем. «А где ваши хваленые «грушники»? — после паузы спросил Варяг. — Те если и мочат, то без шума и пыли». — «Я им поручил наблюдение за Заботиным, — ответил Чижевский. — Сами понимаете — объект сложный, подходы к нему затруднены… Там нужны профессионалы». — «Это верно, — согласился Варяг.
