День обещал быть жарким, уже нестерпимо палило яркое солнце, и к обеду снова будет нечем дышать, придется включить кондиционер.
— Вы боитесь, что и в этот раз вас обвинят в чем-то подобном? — глядя в распахнутое окно, спросила я.
Ответом было только молчание. Я повернулась — Иващенко сидел, вцепившись руками в волосы:
— Неужели мне придется уйти из профессии?
— Ерунды не говорите. Если на то пошло, так у меня больше шансов быть обвиненной в этом, чем у вас. Оксана — моя подруга, и поверьте, я с ней не миндальничала, я ей всегда говорила все в лицо.
Если хотите, я вам могу истинную причину назвать, ну, в том виде, как я это понимаю, — я подошла к столу и села напротив Иващенко. — У нее есть только одна проблема. Мужчины. Не подумайте, что я наговариваю на подругу, но это так и есть. Единственная проблема Оксаны — постоянное желание иметь в своей постели мужчину, вот и все. И когда от нее бежит очередной кавалер, происходят вот такие взрывы. Раньше, правда, она не пыталась травиться или из окон прыгать, но все когда-то происходит в первый раз.
Вы ведь общались с ней, а потому знаете — постоянное внимание. Человек, который положит свою жизнь на то, чтобы она себя одинокой не чувствовала. Мы это обсуждали — таких нет. Я сто раз говорила — можно и пальцем не пошевелить ради человека, а можно разбиться в лепешку, но если он тебя не любит, результатом обоих этих действий будет ноль, пустота. Так какой смысл напрягаться? А как любить человека, который тебя душит?
Я дотянулась до стола, взяла сигарету и закурила.
Иващенко по-прежнему не поднимал головы, но я видела, что слушает он меня внимательно.
— Понимаете, Иван Владимирович, все эти разговоры об отсутствии работы и какой-то цели всего лишь словесная мишура, за которой Оксана умело маскировала свою единственную потребность. Я очень ее люблю, но никогда этого не пойму. Она много раз устраивалась на работу, но тут же начинала искать там избранника, а не вникать в процесс. Ей просто нужно было новое поле для охоты, так как старые она уже исчерпала.
Я сейчас вам, наверное, кажусь чудовищем, потому что рассказываю такие вещи о собственной подруге, но я делаю это с практической целью — мне нужно, чтобы вы помогли Оксане. Я не хочу отправлять ее в психиатрию. И я чувствую, что вы сможете помочь, раз уже имели печальный опыт. По моим ощущениям, только тот, кто сумел преодолеть тяжелую ситуацию, сможет вытащить из ямы другого. И в вас я верю, Иван Владимирович. Вы нужны друг другу — вы и Оксана.
