Почтенный Набу-цабит-кате не знал, что люди с рыбьими глазами шепнули то же самое и другим купцам, что торговали съестным.
Через неделю. ВавилонЦарь великого города Ашшур-надин-шуми смотрел на колышущееся людское море у стен своего дворца и ничего не мог понять. Раззявленные рты черни издавали вопли, которые сливались в однообразный гул. Иногда прорывались единичные крики:
— Где хлеб? Чем нам кормить детей?
— Зерно втрое подорожало!
— Торговцев на кол!
Ассирийский кисир едва сдерживал беснующуюся толпу, но без команды никого не убивали и не калечили.
Лучники стояли сзади, наложив стрелы на тетиву, но наконечники были благоразумно направлены вниз, как бы настраивая разговор на мирный лад. Царь не знал, что в толпе сновали юркие личности, что еще в своих нищих районах раздавали кувшины с пивом, разведенным странной жидкостью с резким запахом. Впрочем, от этого пиво становилось только лучше, юркие личности проверили это на себе. Первыми кувшины получили самые горластые, потом самые сильные, а потом все подряд.
Вавилонское пиво нужно было пить через трубочку, потому что мешали куски ячменной гущи, и голодные люди пьянели буквально с нескольких глотков. Через час нетрезвая толпа, которой было море по колено, донесла свои волны до царского дворца, где начала требовать справедливости."
"Царь был не глуп, но собрать все события в одну картину не мог при всем желании. Сначала вылезла какая-то грязная история со жрецами, которые в результате погибли. Затем в городе стали резать ростовщиков, и тут же исчезло зерно.
А сегодня утром ему донесли, что командир вавилонского войска повесился в своем доме. Причина была банальна — он проиграл в кости огромную сумму и задолжал ростовщику. В доказательство ему принесли таблицу с договором, оформленным по всем правилам. Вся эта история была какой-то странной. Военачальник не был замечен ранее в азартных играх, ростовщик был уже мертв, а таблица с договором займа каким-то загадочным образом уцелела в том погроме. Неприятные странности продолжались. Вчера ассирийский патруль забросали камнями.
Те погнались за виновными, и, конечно же, кого-то не того зарезали по дороге. Не будут же воины себя сдерживать в такой ситуации, на самом-то деле. В результате они еле ушли, потому что толпа с кольями чуть не разорвала их на куски. С правого берег Евфрата докладывали, что почти одновременно развернулись и поехали назад караваны, груженые зерном. То зерно, что все-таки заходило в город, продавалось уже намного, намного дороже.
