Каравайкин поехал к Егору, рассказал ему, что знает про мошенничество с грантом, и спросил:
— Похоже, ты решил напроситься в США на службу?
— Да. Откуда вы знаете? — удивился Столов. — Ни одному человеку я не говорил ни слова.
Конечно, Илья не умел читать чужие мысли и не имел представления о планах Егора, просто сделал предположение и попал прямо в цель. Но чтобы поселить в сердце Столова страх, Каравайкин засмеялся:
— У меня есть знакомые, которым известно все, даже то, о чем люди думают.
В общем, слушай внимательно. Если всплывет правда о гибели Мотыльковой и о том, что у тебя никакого диабета и в помине нет, плакала твоя мечта о работе в Штатах. Мартина на редкость подлый человек, она непременно твою тайну разболтает.
Егор сильно занервничал.
— Что же делать?
— Один раз я тебя из беды вытащил, из дела Мотыльковой выдернул, так и быть, и во второй помогу, — вздохнул Илья. — Но не бесплатно. Вот тебе два билета на концерт и пузырек с жидкостью, которая не имеет ни вкуса, ни запаха.
Пригласи Мартину повеселиться, скажи ей: «Потом в кафе сходим, там очень вкусные десерты, мой любимый крем-брюле». Она точно пойдет, не упустит возможности сделать фото «диабетика», который сладкое ест. И вот еще, держи бутылку дорогого красного вина. Предложишь Марте перед выходом из дома угоститься и выльешь ей незаметно в бокал содержимое флакончика. Марта сразу уснет, а ты уходи, взяв ее ключи, их потом передашь мне. Все. Больше проблем с мерзавкой не будет…
— Понятно! — прямо-таки подпрыгнув на сиденье, воскликнула Рина, перебивая меня.
— Егор отдал связку адвокату, тот вошел в апартаменты, а Мартина, нарядившаяся для похода на концерт, была уже мертва, отравлена. Илья просто положил заранее приготовленную записку на стол. А кто ее нарисовал, Егор?
— Нет, конечно, — возразила я. — Егору нельзя было знать, что его сделают основным подозреваемым. В Москве есть несколько клубов любителей каллиграфии.
Каравайкин попросил одного из членов написать послание, сказал, что хочет красиво расстаться с девушкой, отправить ей письмо, идеально оформленное. Писец и не подозревал, что повторяет предсмертную записку Мотыльковой. Слова-то в ней романтические. «Как прекрасна жизнь среди тех, кто тебя всегда ждет. Как радостно встречать с ними рассвет и закат. Мой мир полон любви. Ухожу в страну вечного счастья». И все. Проблема устранена. Мартина мертва.
