Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Рудина взгляд то быстренько подняла, в пространство лесное поглядела, да и молвила словно бы невзначай:

— С лешим уже говорила.

Ах вот оно как.

— Тады аспида, — решила внезапно.

Побледнела болотница, притихли болотники, и даже птицы петь стали тише. А все почему? А потому что аспид это сила!

И тут увидала я стайку детей, мчавшихся по низине — впереди старшой сын Саврана, за ним, почти вровень-вровень русал златоволосый, да в одежде болотно-зеленой, то есть в болотников одеянии, догонял их уже натуральный болотник — пацан несколько кряжистый, не такой верткий и быстрый как первые два бегуна, но упорный — не сдавался, губы поджал и мчал как мог, на одном только беге и сосредоточившись, ничего иного вокруг не замечая.

Забавная компания.

И вдруг Саврана-сын руку вскинул и крикнул:

— Здравия вам, госпожа матушка лесная!

От удивления оторопела я, споткнулся и полетел кубарем русал, свалив по пути и мальчика, но вот болотник — болотник упорно мчался вперед, и домчавшись до первого дерева коснулся его рукой и заорал: «Победа!».

Мы все похлопали, даже я, хотя меня вообще никто видеть не мог. Действительно победа. Действительно достойная.

— Упорный, — задумчиво произнесла Рудина, — целенаправленный. В ученики возьму.

Один из болотников слегка покраснел от удовольствия и сообщил:

— Мой сын!

С уважением поглядела на него Рудина, голову русую склонила почтительно, а я в очередной раз подумала — ну до чего ж умная женщина-то. Весь конфликт с пришлыми болотниками разрешила сразу, одним только решением взять в ученики, а значит и возможно в будущие преемники сына одного из старейшин.

Причем достойного сына, действительно заслуживающего внимания.

А для меня внимания заслуживал другой момент — сын Саврана. Все понимаю, мальчишка с болотниками да русалами сдружился, и теперь слегка и иной мир видеть может, мир нечисти, вот только — никакая нечисть сейчас увидать меня не могла. А он, выходит, может? И ведь подобное просто невероятно, но вот он встает, коленки от травинок налипших отряхивает, на меня глядит с интересом, но и с уважением — прямо не глядит, украдкой только.

Не удержалась — поманила пальцем. И мальчик пошел. Посерьезнел сразу, волосы рукой пригладил, шаг изменил, невольно Саврану-купцу подражая, да подошел прямо ко мне. Я руку протянула, он рученку свою в мою ладонь засунул уверенно — значит видит. Все видит. Странно-то как.

— Прощевай, Рудина, — не отрывая взгляда от мальчика сказала я, и мстительно напомнила, — на закате у избы жду.