Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Поцелуешь?

Посмотрела я на лицо угольное, на губы черные, в глаза змеиные и ответила:

— Ннннееееет.

— Совсем нет? — расстроился он.

— Ты себя в зеркало видел? — возмутилась я.

Агнехран не растерялся и предложил:

— А ты глаза закрой.

Я закрыла. Да к щеке его прикоснулась ладонью и тут же решила, что:

— Нет. Даже с закрытыми глазами.

И открыв, на него посмотрела. Опечалился аспид, вздохнул тяжело, да и сказал:

— А полюби меня такого, какой есть.

Оглядела я его, такого какой есть, да и вопросила скептически:

— Агнехранушка, любимый мой, еще раз спрошу — ты себя в зеркало видел?

Помрачнел.

Совсем помрачнел. Вздохнул, почти трагически, и выдал:

— В одном из северных королевств есть сказка про красавицу и чудовище.

— Иии чего? — заинтересовалась я.

Аспид на меня поглядел и пояснил намекательно:

— В сказке той красавица полюбила чудовище, несмотря на то, что он чудовищем был.

Тут я призадумалась. Представила себе Агнехрана в образе Аедана, черного такого, матового, с кожей змеиной, его да детишек наших черненьких… Не то чтобы я родить могла, хотя учитывая изменения, да магию чародейскую может и могла, вон обрел же леший облик человеческий, ну в общим детишки черненькие меня не пугали как-то, а вот архимаг в обличии аспида очень даже.

Как с таким вообще делами интимными заниматься?

— Что-то мне подсказывает, что детей у этой пары не было, — задумчиво решила я.

Аспид рот было открыл, да тут же и закрыл, задумался.

Потом вдруг взглянул на меня, улыбнулся, да и повторил слова мною сказанные:

— «Агнехранушка, любимый мой»?

И покраснела я как маков цвет.

А он возьми да и скажи:

— Весенька, любимая моя…

И неважно, что черный и страшный, потянулся ко мне и поцеловал. А я ответила, глаза зажмурив и обняв его за шею. И не важно, что аспид, не важно, что чудище угольно-темное… от поцелуев его на душе светлее становилось. И тепло так, и весной веяло, и, если глаза не открывать, тогда…

— Но ты права — детей у них, кажется, не было, — прервав поцелуй, заметил Агнехран.

— А я знаю почему, — открыв глаза и мрачно взглянув на него, сообщила не ласково. — Вероятно, чудище это разговор начинало всяческий раз, как доходило до моментов родопродолжательных!

Рассмеялся, потянулся к губам моим, поцеловал легко, и прошептал, обжигая дыханием:

— У того чудища не имелось такого отвлекающего фактора, как две окончательно двинувшиеся на фоне дел родопродолжательных Заповедные чащи.