Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сергей прочел записку несколько раз кряду, рукавом рубашки вытер вспотевший лоб.

Она все вспомнила...

Она благодарит за помощь...

Она за что-то там извиняется...

И ни единого слова о том, куда она отправилась...

– Дура! – Сергей смял записку. – Идиотка!

Ну что ж она так, не прощаясь, – взяла и ушла! Вспомнила? Ну и что, что вспомнила, могла бы хоть поговорить. И куда она могла пойти?

Сергей знал только одно такое место, но лучше бы он ошибался, потому что, если Полина поехала в тот проклятый дом, ей угрожает реальная опасность.

...Вася вернулся минут через десять, отдуваясь, уселся на водительское сиденье, подмигнул Полине:

– Извините, что задержался. Пришлось врача ждать. Баба Мотя – старушка хорошая, только малость не в себе, без пригляду пропадет.

– А дети у нее есть? – спросила Полина.

– Дети есть. – Вася завел мотор. – Только она детям не нужна. Дочки в Москву уехали. Пока бабка еще в силе была, навещали, внуков на лето подкидывали, а как умом слабеть стала, сразу забыли.

Вот такая история.

– Грустно.

– Да, уж точно не весело. Так вас на автовокзал?

– Если вам не трудно.

– А чего трудного? Тут через частный сектор до вокзала пять минут езды...

«Уазик» лихо развернулся, поднимая клубы пыли, покатился по разбитой дороге.

Городок производил тягостное впечатление: узкие улицы, рытвины на дорогах, обшарпанные дома, чахлые деревья, уставшие от полуденной жары пешеходы. От вчерашнего ливня не осталось и следа. А может, тут и не было никакого дождя? Может, здесь зона какая аномальная?.

Они въехали в частный сектор, и пейзаж стал веселее. Дома уже не выглядели такими запущенными, как в центре, и даже листва на деревьях казалась зеленее, а воздух прохладнее.

«Уазик» резко затормозил на бог весть откуда взявшемся в этой глуши светофоре. Полину бросило вперед. Альбом соскользнул с коленей, упал под ноги, на черный резиновый коврик. Она чертыхнулась, потянулась следом. Коврик сдвинулся, под ним, на грязном полу «уазика», тускло поблескивал какой-то предмет.

Ей понадобилось мгновение, чтобы понять, что это такое...

Кусунгобу – японский нож для совершения сэппуку. Она уже видела его раньше, в коллекции Ядвиги...

Полина замерла, сердце перестало биться, ухнуло вниз, на грязный резиновый коврик. Наверное, ей не хватило выдержки, или невозмутимости, или хорошей реакции. Поднимая с пола альбом, она уже знала, что выдала себя.

– Упс! – Милиционер Вася широко улыбнулся своей голливудской улыбкой.