Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Внутри был идеальный порядок, что говорило о женской руке в этом доме, потому что супруг был еще тот засранец.

— Привет! — я вложила всю сладость на которую была способна в это слово, чтобы мой голос был приторным. — Как дела?

Вову я совсем не занимала, только пристальный взгляд Захара, который буравил его. Слуга Дьявола был выше его на две головы и шире в полтора раза, и мужа это точно угнетало и вводило в коматозе.

Шум в душе намекал на присутствие в квартире обладательницы туфель.

— Где мои вещи? — я пощелкала пальцами перед лицом Вовы, чтобы он перестал таращиться на нас и начал уже подавать признаки жизни.

Тебе, по-моему, задали вопрос. — голос Захара возымел больший эффект. Муж дернулся словно ему влепили пощечину, оживая и начиная трястись. Нас с Захаром все это забавляло."

"— Я сложил их в коробки… на балконе. — он не был таким же многословным как с моим отцом. Я скрестила руки на груди, смотря на него, чувствуя превосходство и власть над своим бывшим. Мои руки чесали отомстить ему и за развод и за желчные слова про меня отцу.

Смотрела на него и не понимала, что нашла в нем. Может в университете он и мог быть моим супергероем, но точно не последние годы. Ниже должность, ниже зарплата, меньше амбиций. Со временем меньше секса и оргазмом, сплошной быт. Может я и вправду в баре смотрела не просто с интересом на Дьявола?

— Вов. — я окликнула его, чтобы он повернулся ко мне и затем залепила звонкую пощечину, шокируя его. — Расскажи мне на какого я старого хера променяла тебя?

Он сглотнул, испуганно пятясь назад и спотыкаясь о табуретку, падая на пол, больше унизительно, чем болезненно.

Какой же он ничтожный.

Из ванны вышла Ира, замотанная в полотенце и не понимающая что происходит. При виде Захара она выпрямилась и сделала свое лицо более приветливым. Но увидев на полу Вову, ее лицо приобрело испуганные оттенки. Я выдохнула. И это меня распутной тут называют?

— Захар, чтобы тебе сказал Лука, если бы узнал, что мой бывший муж оскорбил меня, наговорил гадостей моему отцу обо мне, а еще приставал ко мне?

— Приказал сломать ему руки, чтобы приставать было нечем, а еще челюсть — чтобы рот не открывал.

Я улыбнулась самой очаровательной улыбкой, которая была в моем арсенале.

— Алиса, ты чего? Да я не говорил ничего. — Захар поднял его на ноги с пола, почти ласково прикладывая его голову о стену несколько раз тем самым стимулируя говорить мужа правду.