Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

А внутри меня все сжалось от увиденного.

— пить будешь?

— а что есть?

— да тут все, что захочешь есть!

— розовый брют есть?

Я улыбнулся, подошёл к скрытому винному бару и распахнул его. Розового брюта точно не было, а вот проссеко у Луки осталось.

— подойдёт?

Она кивнула и достала бокалы с витрины над ее головой и поставила передо мной. Я не мог не улыбаться, такая девушка не могла ни нравится. Разлив шампанское по бокалам, я сел напротив.

— за что он так тебя?

— мы играли.

— ааа, после наших игр, мне говорить больно.

— ответила она, отпивая шампанское. И меня передернуло.

Лука был сложным бескомпромиссным человеком, не принимающим сопротивление против его воли, но он не был насильником. Или был?

У него никогда не было отношений. Были красивые партии, которые уходили и приходили по его желанию. Была ещё Габи… красивая умная армянка, которая больше всех продержалась рядом. Но и к ней он относился так, как к переменной составляющей своей жизни.

В силу опасности образа жизни он не впускал никого в свою жизнь, а в дом — посторонних, кому не верил.

Сильно задела она его. Утром попрошу одуматься, отпустить. Нельзя спускать так свою злость.

От мужа избавить ее я был рад. Не достоин он ее, поймёт потом.

— это же ты дал деньги моему мужу? — она словно читала мои мысли.

— да.

— и как? Он подавился от восторга?

— почти захлебнулся в слюнях счастья. — Мы рассмеялись, невесело, как-то вынужденно.

— никогда не думал, что буду пить проссеко на кухне у Луки.

— никогда не думала, что разведусь с мужем, заплатив ему миллион за это, а потом пить проссеко в обществе мужчины, имя которого я даже не знаю.

— Друзья называют меня Майлз. — я протянул ей руку, и она пожала ее. Я погладил ее тонкую маленькую руку, такую холодную.

Она не отстранилась, но вздрогнула. Ее глаза были все еще припухшими от слез, и мне захотелось провести пальцами по ее векам, чтобы успокоить их.

— Тогда за удачный развод?

— Моего мужа?

Мы снова засмеялись, только более громко.

Ее лицо преображалось во время смеха, становилось невероятно милым и умиротворенным.

За нашей беседой я не заметил, как проснулся хищник. Он стоял у входа на кухню, в одних спальных штанах. Он пристально наблюдал за нами, считывая наши эмоции, слушая слова. Анализируя и делая выводы. Лука умел считывать людей, заставлять их прогибаться и делать так, как он хочет.

В ночном освещении его лицо было словно из воска.

Проследив за моим взглядом, Алиса обернулась.