Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Все, какие есть. Слышишь, Энди?

– Слышу, – хмуро ответил Вернер.

– Мы готовы работать? – поинтересовался Рашен, возвращаясь из своего тактического далека. – Нас еще трое, но это, похоже, временно.

– Ладно, – сказал Вернер. – Давайте, воюйте. Забудьте все, что я сказал. Забейте гада.

– Слышали?! – спросил Рашен с таким воодушевлением, будто ему подарили жизнь. Впрочем, может, так оно и получалось. – Вы-пол-нять!!! Забейте гада!!!

– Скаут нейтралов просится к «Старку» в шлюз, – доложил связист.

– Говорит, страшно ему. Отсидеться хочет. Получил добро.

– Не знаю, что Абрам делает, – пробормотал Боровский, – но делает он это зря.

Эндрю внутри скафандра буквально тонул в собственном поту. Близкая к абсолютному нулю температура забортного пространства уже на уровне обшивки становилась плюсовой, а внутри реакторного отсека многое совсем расплавилось, остальное уже собиралось. Не догадайся Эндрю совершить рискованный эксперимент с разгерметизацией, «Тушканчик» взорвался бы еще полчаса назад.

Но Эндрю отдавал себе отчет в том, насколько группа F близка к гибели, и хотел дать Рашену столько шансов, сколько был в состоянии обеспечить. Поэтому реактор функционировал за пределами возможного. Сколько он еще продержится, Эндрю толком высчитать не мог. Но то, что машина обязана работать, он понимал. Если бы реактор не решал сейчас вопросов жизни и смерти, Эндрю с удовольствием посоветовал бы Рашену забираться в аварийный модуль и сам бы последовал за ним.

Только вот от того, уцелеет ли «Тушканчик» и выйдет ли его командир победителем из драки, зависело слишком многое. Сброс на модулях означал для экипажа «Тушканчика» немедленный плен. И немедленный же расстрел – как минимум для военных преступников и изменников родины Успенского, Боровского, Кендалл и Фокса. А может, и для остальных. Впрочем, больше всех в этом списке Эндрю беспокоился за Иву. То, что он делал сейчас, делалось именно для нее.

Поэтому «Тушканчик» просто обязан был подавить огонь «Старка» и обеспечить себе беспрепятственный проход в сторону России.

Туда, где мятежников еще долго не найдут, а когда найдут, то отвезут в Европу с почестями. И для этого окаянный реактор должен был продержаться еще четверть часа.

Это при условии, что СБК-100 «Пол Атридес» не получит смертельную рану немного раньше.

И если у «Старка» действительно от перегрузки обломается система управления огнем.