Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Представляю, как исказятся в отвращении губы матери Соколова. Только вот до её одобрения мне больше нет никакого дела. Женщина настояла на встрече в небольшом кафе. Мне надо было послать её подальше, выключить телефон и лечь спать. Восстанавливать силы и пить шипучие витамины. Но моё любопытство и брошенные вскользь слова о «интересном предложении и предоставленных возможностях», которые Эвелина не собиралась обсуждать по телефону, а очень хотела озвучить мне лично, заставили выбраться из-под одеяла и приехать на встречу.

В конечном счёте, что я теряю? И так уже всё потеряно.

Долги перед Живоглотом висят над моей шеей как гильотина. Неотвеченные звонки от бывшей начальницы тоже присутствуют в моем телефоне, но я малодушно решила их игнорировать. Казнь уже не отменить, но, может, получится немного отсрочить наказание? В бутике осталась моя трудовая, которую я хочу забрать.

У меня нет привычки сбегать от проблем. Только пока, к сожалению, я не представляю, как решить эти. Второй девственности на продажу у меня нет.

Да и не хочу я ещё раз проходить через всё это унижение. В моей жизни за последние часы его было предостаточно.

Согласиться на предложение Гейдена и попросить помощи у него, означает ещё раз упасть лицом в грязь и изваляться там по самые уши. Не о таких отношениях с ним я мечтала.

Мужчина, конечно, имеет право помогать своей женщине. Только не думаю, что он рассматривал наши взаимоотношения с этой стороны.

Меня преследуют фантомные воспоминания о его поцелуях, касаниях, словах, граничащих с пошлостью и нежностью, которые он шептал мне в постели.

Но они меркнут, как только в памяти всплывают его холодные чёрные глаза, резко брошенные слова и полное эмоциональное безразличие. Его тело отлично реагирует на моё физически, но душа остаётся полностью безучастна.

Захожу в кафе и стягиваю с волос шапку. Оглянувшись, понимаю, что заведение весьма скромное. Стены из красного кирпича увешаны чёрно-белыми фотографиями природы совсем не нашего края.

Столы покрыты скатертями в красно-белую клетку, на них стоят небольшие брошюры с выдержками из сезонного меню.

Я усаживаюсь за один из столиков подальше от входа и принимаюсь разматывать шарф.

Место не отличается большой проходимостью. Сейчас воскресенье, время близится к вечеру, а загрузка совсем небольшая. Мать Соколова специально назначила встречу в таком месте, чтобы минимизировать возможность встречи со знакомыми из её круга?

Хмыкаю.