Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Главное, прихватить зубы мудрости, они самые болючие… Если, конечно, у этой дурехи есть зубы мудрости.

– Марина, – позвала ее Настя, – зачем тебе это?

– Зачем? А Влад тебе зачем? Он тоже чей-то. Счастья хочется, как ни странно. В нашем возрасте уже хочется семейных радостей. Чтобы под марш Мендельсона пройтись в белом платье…

– И чтобы он тебя любил…

– И чтобы любил… Да ну тебя, это совершенно не обязательно! Достаточно, что я люблю.

– А ты любишь? – Настя спросила очень серьезно, наклонившись к лицу подруги, чтобы посмотреть той в глаза.

Маринка смутилась. – Мне кажется, нет. Когда любишь человека, стараешься не делать ему больно. А Женька переживает из-за своей невесты. И тебе нравится делать ему больно. Ты просто ему мстишь за то, что он не обращал внимания на тебя все эти два года. И не спорь со мной! Я знаю, что права. Ведь это ты со своим профессором Селезневым подковали меня теоретически лучше любой свахи и психотерапевта. Или психиатра, кто он у тебя там, твой профессор, не знаю. Вечно путаюсь в определениях.

– Не мой, – всхлипнула Маринка.

– Что «не мой»? – не поняла Настя. – Это ты про профессора? Подруга дорогая, да ты в него влюблена! Как называется этот комплекс?! Учителя и Ученицы? Вы с Селезневым его еще не изучали? Понятно. Напомни ему, что, когда дойдет до изучения материала, экспериментальная база окажется у него под рукой. Пусть посоветует, что делать, чтобы снова начать жить нормальной жизнью.

– Что делать, что делать, изживать этот комплекс в себе, – горестно воскликнула Марина.

– Стараться стать счастливой и без Учителя. Да. Это я точно знаю. Для начала уменьшать время общения, стараться избегать его и при всем этом чувствовать себя уверенной и спокойной. Аутотренингом заниматься. Я уже пробовала, ничего не получается. Засосало.

– А он что? Ничего не замечает? – поинтересовалась Настя, которой мало верилось в то, что проницательный Эммануил Виторганович ничего не замечает вокруг себя. Впрочем, у людей, витающих в облаках своей научной деятельности, такое порой случается.

– Он совсем тобой не интересуется?

– Почему? Вчера спрашивал, почему я такая зеленая, не съела ли что-нибудь…

– Вот видишь! – обрадовалась Настя. – Твое злобное состояние выползает наружу. Прекрати преследовать Женьку, и я уверена, что профессор обратит на тебя самое пристальное внимание. Мимо тебя нельзя пройти спокойно, ты же, Марина Соловьева, красавица! Где твоя уверенность, гордость, самостоятельность? Бери пример с меня.