Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И не просто посмотреть, а, возможно, пойти с ним вместе домой. Пусть он ей по дороге читает наизусть классиков. Что-нибудь трагическое, под настроение.

«Я встретил вас, и все былое…» Снова она думает о Гурине!

Насте повезло, Шаманская сама ушла раньше обычного. Откладывать свое бегство она не стала, тем более Маринка позвонила ей на мобильный и сообщила, что уже находится в условленном месте. Настя быстро собралась, чиркнула помадой по губам перед зеркалом, висевшим возле окна… И заметила силуэт.

На заднем крыльце загса кто-то стоял, и этот кто-то был мужчиной.

Настя на цыпочках подкралась к окну, чтобы убедиться в том, что она не ошиблась и ее не посетил на почве влюбленности сразу в двух мужчин нервный глюк. Она успела заметить только спину удаляющегося мужчины. Он ушел, размахивая руками, твердой походкой. Настя пожала плечами. Она ничего не поняла. Если это Влад, то почему он не дождался Вишневскую? Римма все еще сидит и треплется с девчонками в кабинете. Может быть, он хотел увидеть ее, Настю, но почему не увидел? Она тоже здесь.

В любом случае раздумывать времени не было. Не хочет, не может или еще по каким-то причинам ушел, об этом она подумает после того, как встретится с подругой и объяснит той доходчиво, что гадости делать Копейкину не станет. Нужно же образумить Маринку, ее ревность и ненависть до добра не доведут. Можно образумить собственным примером. Вот она, Настя, смирилась с тем, что ее бросил Гурин. Смирилась и с тем, что от нее сегодня ушел Влад.

Жизнь продолжается и без них, и без Копейкина.

С такими мыслями Настя подходила к дому, в котором проживала подруга и ее подопечные, не дававшие ей покоя. Чудесный летний вечер только начинался, на скамейках кое-где сидели старушки, люди дееспособного возраста еще торчали на производстве. Особого интереса у старушек Настя не вызвала, они прошамкали ей вслед: «Ходят тут всякие» – и перешли на обсуждение коммунальных проблем.

Настя остановилась у подъезда Копейкина и подозрительно посмотрела на кусты сирени, в которых, по ее расчетам, должна была скрываться подруга.

Кусты росли плотно и своими ветками заслоняли проход к дому. Насте пришлось присвистнуть, чтобы Маринка отозвалась. Свистеть по-человечески она не умела, но присвист получился довольно громким. Старушенции обернулись к ней и покачали седыми головами.

Настя не обратила внимания, у нее свои проблемы, у тех свои. Из кустов послышалось «Мяу!». Обычно Маринка гавкала.