Отсюда вывод: Анастасия Владимировна все-таки разыскала вторую дочь. Но почему не сказала об этом Татьяне до того, как оформила завещание? Чувствовала себя виноватой перед Олей? Наверное, у нее не было своей крыши над головой. Кстати, мы тоже пока не совсем с крышей. Что ж теперь так и возиться с ведрами? Что, мы лошади, что ли? Или слоны? Сознание опять переключалось на слонов. Ровно на седьмом слоне начался новый кругооборот мыслей. В кромешной темноте меня навестила Денька, оставив мокрый след на руке и жуткий испуг в душе – от неожиданности.
Хорошо, что со страха каменею и не ору. Зато успеваю понять причину испуга. На этот раз «причина» смачно зевнула и улеглась на половичке у кровати. Я сбросила оцепенение и принялась рассуждать дальше. Допустим, у Оли не было крыши над головой. Тогда почему просто не прописать ее к себе? Регистрация, конечно, не дает права собственности на жилплощадь, но право проживания обеспечивает. Кроме того, квартира-то пустовала. Не было у Оли такой необходимости, а может, и возможности срочно обретать эту самую крышу… А вот у нас – есть.
Завтра надо чуть свет вставать и ловить Степу, пока трезвый. Граф, кажется, боится поленьев. Вон как понесся наверх ставить ведра под прорехи, заметив Наташу с поленом в руке. Наверное, у него условный рефлекс на полено – ассоциируется с женой и синяками. Впрочем, когда граф хорошо пьян, то, наверное, как под наркозом – боли не чувствует. Шкура, наверное, точно у слона. Нет, до тысячи я не досчитаю… А завещание было оформлено потому, что его в любой момент можно было отменить.
Естественно, при жизни завещателя. Что же это за загадочная личность, Оля Решетникова? Может быть, Решетников – фамилия Михаила? А Оксана Романовна оставила при вступлении в брак девичью фамилию – Седых? Надо срочно возвращаться в Москву. Вот только починим крышу… Та-а-ак! Я тут вся из себя измучилась, а остальные спят. Даже собаку, которая храпит, мне сбагрили…
Проснулась я от глухого стука – Наташка упала с кровати. Первой в себя пришла Татьяна.
«Орлята учатся летать!» – бодро пропела она.
Я посчитала своим долгом посочувствовать подруге и печально взвыла. Но это была уже другая песня: «Опустела без тебя кровать…» Денька сидела на моей правой ноге и тихо повизгивала, не зная, что и подумать."
"– Блин! – прокомментировала событие Наташка. – Приснилось, что я дома, на своем двухспальном аэродроме. Сколько там времени? Восьмой час? Ну и ладно, считайте, что «подъем» я сыграла.
