Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Высокородный красавец — да еще и практически главный на этой планете. Определенно, это самый впечатляющий центаврианин из всех, которые когда-либо интересовались мной.

Я ждала от поездки на базу сюрпризов, но совсем других. Плевать на обморок — это недоразумение. Но кто бы знал, что я так просто, с лету, познакомлюсь с человеком, который практически главный в этой части планеты? Это какое-то сверхъестественное везение. Звезды действительно мне благоволят! Если еще и Дейригана удастся завоевать, то по возвращении на Ланмар я отца, с которым у нас состояние холодной войны, поцелую.

Несколько часов спустя, на станции, я была атакована сгорающей от любопытства Джуди. Землянка требовала подробностей, ей были интересны даже самые незначительные мелочи, касающиеся военной базы. Так, она выпытала у меня, как выглядят тхайны, про вирт и релакс, и, крайне возбужденная, понеслась к отцу — возмущаться, что тот не пустил ее развлечься на базу.

Я же не торопясь сходила в душевую, закинула пыльный костюм в стиралку в помещении сразу за душевыми, пропустила ужин, улеглась на кровати, но заснуть не могла.

Уставшее тело требовало сна, а нервная система протестовала, подкидывая самые яркие фрагменты воспоминаний о том, что было сегодня.

Вернулась шумная взбудораженная Козловски, а я все не спала. Лишь когда станция перешла в ночной режим, нервное напряжение сменилось таким же нервным сном.

— Кэя…

Голос, мягкий и в то же время повелительный, заставляет меня проснуться.

— Кэя…

Я поднимаю голову и вижу его, первоклассного и породистого, с темными глазами, которые вбирают в себя свет.

Он смотрит на меня с лаской и нежностью, подходит ближе, наклоняется и запускает пальцы в мои волосы.

Я прикрываю глаза. Его касания, его близость вызывают приятные ощущения.

— Ты такая красивая, девочка, — шепчет он, и я кокетливо склоняю голову набок. — И очень умная. Настоящая находка. Ты будешь мне верна, моя хорошая? Будешь служить мне?

Я ничего не отвечаю, потому что он задает глупые вопросы.

Зачем все эти слова, к чему? Хотя… неважно. Мне просто нравится, как звучит его голос.

Он гладит еще нежнее, его руки касаются моей шеи, зарываются в волосы. Вдруг я слышу щелчок. Что это? Удивленная, пытаюсь снять эту штуку, но не могу… что-то не то с руками… Я замираю, понимая, что у меня нет рук.

У меня лапы.

А на шее — ошейник.

Проснувшись уже по-настоящему, я первым делом проверила, свободна ли моя шея. Конечно, свободна… Я приподнялась на кровати.