Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я же тебе говорила о Бель, я упоминала, что она милая девушка и ей стоит сделать предложение… Вы с ней два раза ужинали у нас.

Ее вкрадчивый голос звучал тихо и… виновато?

— Сын, — от баса отца, вмешавшегося в разговор, я вздрогнула. Так неожиданно он прозвучал. — Мы с твоей матерью, не спорю, подбирали тебе невест, исходя из нашего финансового положения. Да, это постыдно, пытаться торговать тем единственным, что у нас осталось — именем рода. Но мы никогда, слышишь, никогда, не довлели над твоим окончательным выбором.

Потому что мы верили, что и в договорном браке можно найти счастье. Мы с твоей матерью тому пример.

Клим при этих словах отца икнул.

— Вы никогда не рассказывали об этом, — младшенький подался вперед.

— Потому что особо не о чем было говорить. Наша помолвка с Элеонорой была заключена, когда нам обоим было по тринадцать. А через пять лет мы поженились. Влюбились же… чуть позже. Зато раз и навсегда.

Отец Зака с нежностью посмотрел на супругу, а потом перевел взгляд на меня.

На пару секунд показалась, что я мишень, перед которой маячит дуло стрелка.

— Знаешь, Зак, несмотря на все твои прежние выходки и даже сегодняшней фортель, я тобой горд. Если ты действительно любишь эту девушку, если готов пойти с нею до алтаря, наплевав на то, что за ней нет внушительного приданого… Я ведь правильно понимаю, что нет? — с какой-то толикой еще не угасшей надежды вопросил отец Зака.

Я усиленно закивала, подтверждая, что да, приданого нет, и растоптала руины его чаяний.

Господин Дарк, подтвердив свои худшие опасения относительно моего бесприданного положения, с ноткой грусти продолжил:

— Так вот, я тобой горд, сын мой, как отец, воспитавший настоящего мужчину. Ведь только настоящий мужчина способен быть честным со своим сердцем.

Дарк — старший еще что-то говорил, столь же благородное. А я начинала понимать, почему род обеднел. У нынешнего главы были слишком возвышенные помыслы при полном отсутствии желания бороться за них.

Куда проще продать сына на ярмарке тщеславия, аргументируя это тем, что «мы предложили тебе несколько вариантов, бери тот, который меньше всех противен». В защиту отца играло лишь то, что выбор сына, павший на безродную, он не воспринял в штыки. Хотя вот судя по тому, как матушка Зака поджимала губы, от моей персоны она была явно не в восторге.

Сам Зак, выслушав речь отца, повернулся ко мне, а потом и вовсе, встал на одно колено.