Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Мы просто жили дальше… И я каждый свой день начинала и заканчивала с молитвы о том, чтобы я однажды стала мамой….

А теперь «не смогла сберечь моего внука» на повторе звучит в соей голове.

- Что вы сказали? - отчаянье затопило мое уже изрядно израненное сердце, но проблемы до этого, оказывается, не такими большими и были. - Что значит не смогла сберечь? Что это значит, скажите? - в отчаянии требую подробностей.

Две пары женских глаз смотрят на меня, а я впиваюсь взглядом в женщину врача. Она отводит глаза, а меня трясет.

- Скажите, что это не правда? - опираюсь и приподнимаюсь на локте, губы трясутся и . - Скажите, что смогли сберечь моего… ребенка? И что…

- Сожалею, - тихо ставит мне приговор врач. - Мы уже ничего не могли сделать. Ваш организм отторг плод…

- Ты, как всегда, бесполезна, - презрительно перебила ее все та же свекровь и фыркнула. И снова ее излюбленный высокомерный взгляд. Смотрит так, будто я грязь под ее ногами.

Я не обратила на нее внимания, хотя она уже начинала надоедать как назойливая муха.

Но за три года я научилась пропускать мимо ушей ее колкости. Но если раньше ее выпады я стойко переносила, то в данный моиент они раздрожали.

Откинулась на подушки и закрыла глаза. И только осознала, что все это время плакала - все лицо мокрое от соленых слез и шмыгнула носом. Зажала руками виски и до боли стиснула зубы.

Как так вышло? Я смогла наконец-то забеременеть… совсем ненадолго…

Тяжелее всего было уместить в голове услышанную новость.

Машинально потянулась к животу. Погладила и тут же сжала простыню.

Так больно мне никогда не было. Из меня словно душу вырвали. Растоптали, уничтожили… А я все равно виноватая.

Я душила в себе рыдания. Некому поплакаться, не с кем разделить мою боль… а мама Селима все так же что-то бубнила, вновь-вновь сетовала на тяжелую судьбу…

- Вон отсюда, - процедила сквозь зубы. И настала тишина. Гробовая. И такая спасительная.

- Ты как со свекровью разговариваешь? - возмутилась старуха.

Она и вправду была в возрасте. Уже почти под шестьдесят, и при взгляде на таких говорят, что время их не пощадило.

Никогда еще людей я не судила по внешности, но сейчас у меня точно глаза открылись. Сморщенное морщинистое лицо. Опустившееся веко над круглыми глазами. Опущенные уголки губ. Обвисшая кожа шеи…

Вгляделась и повернула чуть голову, словно желая увидеть ее под другим углом обозрения.

Но ничего не поменялось. Только вечное презрение в глазах.