Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Вот скажи, что такого смертельного я сделал, что она накрутила себя по полной программе, вбила себе в голову какую-то чушь, а теперь тупо меня игнорирует?! Ведь объяснял же, что произошло недоразумение! Пусть и виноват отчасти, что сразу не отреагировал, и вообще забыл напрочь про Ирку, но я готов понести наказание и исправить всю ситуацию. Так нет же, – повышаю голос еще сильнее, не давая девушке возможности вставить ни слова. – Сбежала, игнорирует и не желает меня ни выслушать, ни понимать, а теперь еще и видеть.

Это какой-то дурдом, честное слово! Вот знал же, что с женщинами никогда не бывает легко, но как идиот повелся на эти невинные глазки, ее извечные подколки и…

Замолкаю, так как окончательно выдыхаюсь, понимая, что вся та негативная энергия, которая так долго сидела внутри меня, сейчас рвется наружу с неимоверной силой и скоростью. Остановиться уже не могу, однако мой друг, как обычно, быстро спускает меня с небес на землю.

– Закончил? – грозно произносит Захар, впиваясь в меня взглядом.

– А теперь обороты сбавь, Валевский, и остынь!

Его слова действуют, как ушат холодной воды на мое разгоряченное тело – набираю полные легкие воздуха, резко выдыхаю и снова плюхаюсь на стул.

– Извини, что-то я действительно погорячился, – провожу рукой сначала по волосам, затем по лицу, закрывая глаза. – Устал очень, сил нет даже двигаться, третьи сутки почти не сплю, а в голове каша из-за постоянных вопросов, на которые я никак не могу найти ответов.

"– Рома, ты бы и вправду, успокоился…

Договорить Настя не успевает, так как у нее звонит мобильный. Глазки у девушки загораются, щеки сразу же покрываются румянцем, и она принимает вызов, игнорируя нас с Захаром:

– Бабуля, привет!

Медленно выходит из кухни, а мы с другом лишь провожаем ее взглядом, пока временно неуклюжая фигурка симпатичной блондинки не скрывается за углом.

– Валевский, я тебя придушу! – шипит Захар, метая в меня глазами молнии.

– Какого хрена вы ее все терроризируете?

– Ладно, извини, – я делаю несчастным лицо, мысленно отпуская себе второй подзатыльник. Девушка беременна, а тут я со своими наездами. – Говорю же, погорячился.

– Погорячился он, – фыркает Захар, сжимая челюсти и играя желваками на скулах. – Я и так недавно чуть не поседел от переживаний – еле откачали мою птичку, поэтому на годовщину твоих предков не попали, хоть и собирались.