Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ваши ставки, господа…"

"И тишина… Э, не вижу ажиотажа! Не то, чтобы я рвалась становиться китайской древностью, за которую глотки друг другу грызут, но как-то бьёт по самолюбию.

— Не распускала бы руки, желающих было бы больше, — недовольно шепнул ведущий. — На тебя такие предзаказы делали, а ты… — он так натурально огорчился, что мне даже жаль бедолагу стало. Какая всё-таки я плохая: не могла спокойно стоять и улыбаться. Ай-яй-яй.

— Может вас ещё раз утешить? — вкрадчиво прошептала в ответ. — Только слева…

У вампира натурально увеличились зрачки до размера спутниковой тарелки.

— Пятьсот тысяч, — в зале показалась табличка покупателя. Мужчина показался мне довольно молодым, с женоподобным лицом. Хотя они тут все… унисекс.

— Молись, чтобы он тебя взял, — прошептал ведущий.

Зал оживился.

— Миллион!

А вот этот тип мне не понравился. Лицо больше на крысу похоже. Ну-ка, красавчик, не подкачай! Ой… А что это: я уже переживаю, кто меня купит? Конечно, переживаю! Мне же ещё как-то бежать надо, а сейчас я этого сделать не могу.

Так пусть у меня будет нормальный… хм… хозяин — слишком громко сказано, он, скорее, эстет, любитель дорогих коллекционных «вин», который моет, выгуливает и заботится о своей бутылке. Всё-таки хозяин…

— Два, — отозвался красавчик. А голос у него… Мороз по коже. И власть чувствуется, и гонор, и жёсткий нрав… Ну-ка, крыска, подсуетись. Да не мелочись ты! Видишь, какая я хорошенькая. И ушки у меня на ваши похожи, и глазки чудесные, и кровь, наверно, вкусная…

— Два с половиной, — донеслось с противоположной от красавчика стороны.

«Ого! Беру!» — радостно откликнулось сознание. Стоять. Тут я решаю: кого и за что брать. А он ничего… Тоже на девочку похож, но более… Больше он, короче. Постарше. Голос мягче, слегка насмешливый. На Ярослава моего похож…

— Три с половиной, — проснулся ледышка. То есть красавчик.

— А можно мне самой решать? — шёпотом поинтересовалась у ведущего, который резко «побледнел».

— Совсем обнаглела? — процедил он.

— Молчу-молчу, — поджала губки и повернулась к залу.

Тот, что на Ярослава похож, задумался. Ну, что же ты, не будь скрягой. Четыре ляма — ерунда какая.

— Пять миллионов, — безразлично отозвался ледышка, даже не дав другим перебить цену. — Подарок моему сыну.

В зале послышались одобрительные перешёптывания, видимо, все знают его сына…

Эй! Подожди, мальчик! Какой ещё сын? Какой подарок? Тебе лет-то сколько? А сколько сыну? Год?

— Пять миллионов раз, — произнёс ведущий. Меня бросило в жар.