Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вы заключаете союзы, чтобы выжить, для нас это прямой путь в могилу…

«Для многих из нас — тоже…», — заметил внутренний голос, но я благоразумно промолчала.

— Дети у нас не рождаются, вампиров женского пола фактически нет. Знаете почему?

— Конечно, знаю! Я просто так уши развесила. Я вообще спец по бледнолицым, хех! — фыркнула в ответ, хотя вопрос, скорее, был риторическим.

— Потому что женские особи слабые, глупые, эмоционально не стабильны и чувствительны. Те немногие, которые выживают после ""обращения"", вскоре погибают или сходят с ума…

— Как всё запущено, — прокомментировала я и поднялась, отряхнула руки и направилась к столу.

— Спасибо за информацию, — улыбнулась и села, тут же притянув к себе забавную вкуснятину. Подозреваю, это рыба. Надеюсь, не из этого пруда. Очень символично. — Вам пафос жить не мешает?"

"— А каком пафосе идёт речь? — устало спросил Ледышка. О, кажется, я его утомила, или он просто не привык долго разговаривать с едой. Я его прекрасно понимаю: я бы тоже смущалась, подолгу разводя демагогию с батоном.

— Я констатирую факт. Таково устройство нашего мира, Лисавета, нравится вам или нет. Как это у вас говорят: в чужой монастырь со своим уставом? Так вот представьте, я оказываюсь у вас дома…

— Боги упаси! — воскликнула, чуть не опрокинув бокал. — Папочка вас пристрелит из двустволки, если после этого вы сможете собрать лицо по кускам, я буду в шоке…

— Вы просто слишком зациклены на себе, чтобы видеть картину целиком и здраво её воспринимать.

Спасибо за обед и приятную беседу, всего доброго, — вампир вежливо откланялся, оставив меня в недоумении.

— Довольна? — прошипела Лиза и тоже ушла.

— Ты можешь сколько угодно сопротивляться, кривляться и говорить, что тебе вздумается, но ровно до того момента, пока лиэр это позволяет. Запомни, — Даэр даже улыбнулся и отсалютовал мне бокалом. М-да…

Я отправилась бродить по замку, прокручивая в голове нашу беседу, вспоминая слова Ледышки. Безусловно, он прав — я не дура, чтобы это отрицать.

Вампир ошибается только в том, что я не вижу картину целиком. Всё я вижу, только воспринимать не хочу, потому что это не мой мир и роль, мне отведённая здесь, меня не устраивает.

Конечно, для министра всё естественно: люди — это еда, с едой не церемонятся, за еду не переживают, с едой не ведут конструктивные беседы. А он даже снисходит до беседы со мной, сомневаюсь, что с Лизой он так же «мурлычет».

То, что мне кажется дикостью, для них — норма жизни.