Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А кто меня переодел? Скажи, что сама…

— Так… уважаемый лиэр заходил вас проведать и отдал нимфам распоряжение.

— Нимфы — это хорошо, — задумчиво пробормотала и коснулась шеи. Вроде не болит, но лучше проверить. Я ломанулась к зеркалу.

— Фух, — облегчённо выдохнула и с удовольствием отметила, что от аллергии не осталось и следа. Хотя, может, стоило ещё пару деньков красавицей походить?

— Проснулась? — раздался раздражённый голос за спиной. Лениво обернулась и приподняла брови, разглядывая пылающего гневом отпрыска министра.

И тут мне пришла мысль на ум, что не слишком они и похожи. Это сперва я так решила: с перепугу, да на пьяную голову. А вот сейчас вижу, что младший ледышка просто упырь, а министр — упырь породистый, благородных кровей: из тех, кто в детстве со шваброй, привязанной к спине, ходил, чтобы осанка ровная была, кто учился никогда не отводить взгляд, кто изучал не математику и естественные науки в школе, а поглощал житейские хитрости и мудрости вместо манной каши на завтрак. Ему прививали цинизм и закаляли от глупостей…

— …ты, жалкое существо! Разве можешь ты сравниться с вампиром? Оскорблять — кто дал тебе такое право? — распалялся отщепенец, а я с ужасом поняла, что пропустила часть обвинительной речи.

Попросить, чтобы повторил?

— Помедленней, пожалуйста, я записываю, — произнесла невозмутимо, держа в руках воображаемые блокнот и ручку. Коротыш, глядя на нас жалобно, прижал уши и поник. Вампир вспыхнул с новой силой.

— Я разотру тебя в пыль, ты будешь молить о пощаде…

— Простите, а пыль космического происхождения, или это будет природная пыль? Если второе, то у меня аллергия, — я вполне натурально поморщилась.

— А вот насчёт молитв не уверена. Однажды я пошла на исповедь… Батюшка выбежал из церкви в слезах, срывая с себя рясу. Предлагаю заменить молитву увлекательной дискуссией за чашечкой цейлонского чая. Ум-м?

Вампир впал в ступор. Я улыбалась; коротыш, кажется, не дышал.

— Я просто приду ночью и выпью твою кровь, и плевать я хотел на запреты лиэра! — взорвался клыкастый, брызгая гневом и слюной.

— И тогда… — процедил он рядом с моим лицом: я попятилась, — тогда ты сама будешь отдавать мне кровь…

— Ага, чайной ложечкой, — презрительно усмехнулась и отступила ещё на шаг. Ну в баню этого психованного. Может, бешеный? — Уже лыжи смазываю и лечу во весь опор на своей скоростной кобыле. Слышишь? Тыг-дым, тыг-дым, тыг-дым. Лошадь едет, кровь тебе в авоське везёт.

Психованный зарычал и бросился с протянутыми руками.