Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Я ведь и вправду подумала, что перепутала его с каким-то Стрижовым. К слову, в этом нет ничего удивительного. Ты сама видела ту фотографию. На ней Громов весь бледный, сгорбленный, с заискивающей улыбочкой забитого придурка, не знающего, где у девушки вагина.

— Да-да, точно. А сейчас он совсем другой, — восхищённо посмотрела на Громова серая мышка. — Настоящий воин и лидер. У меня аж мурашки по коже от него."

"— Кажется, он дурачился, когда делали ту фотографию. Специально притворился каким-то лохом, — сощурила голубые глаза Белова и элегантным движением поправила и так идеальную причёску.

— Хотя раньше он вроде и вправду слыл слабаком. Но оказалось, что Громов просто скрывал свою силу. Умно. А ещё очень смело. Ему плевать на чужое мнение.

— Говорят, что он стал близок с баронессой Огневой, — проговорила дворянка и метнула грозный взгляд на мулатку.

— Плевать. Она мне не соперница, — легко сказала аристократка и требовательно глянула на замешкавшуюся с ответом спутницу.

— Конечно, не соперница. Разве может булыжник из мостовой соперничать с бриллиантом?

Графиня довольно улыбнулась и решительно сказала, сверкнув глазами:

— Я укрощу Громова.

Ходит слух, что он враждует со своим братом по отцу Эдуардом Долматовым. Это можно будет использовать.

— А ещё Ратников вроде бы добивался Огневой. Это тоже можно как-то использовать для того, чтобы рассорить её с Громовым.

* * *Академия стражей

Моё выступление закончилось овациями. И вот теперь они были громовыми. Ректор даже с толикой ревности посмотрел на меня.

Ему так не аплодировали.

— Эх, не дожал публику, — печально шепнул я взволнованной баронессе, встав возле неё.

Багряный же вернулся к трибуне и начал готовить кадетов к выступлению Огневой.

— Не дожал? — удивилась мулатка, сделав несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. — Тебе же аплодировали так, что вороны с неба попадали.

— Я планировал, что меня забросают женскими трусиками и лифчиками.

Девушка сокрушённо покачала головой и вдруг серьёзно спросила:

— Кто же ты такой, Громов? Учти, рано или поздно я узнаю.

Тайны всегда просятся на свет.

— Может и так, — философски пожал я плечами и бросил взгляд на ректора, позвавшего Огневу. — Удачи.

— Спасибо, — пробормотала она и прошла на трибуну.

Конечно, её выступление не было таким же мощным, как моё. Однако красавица мулатка заработала громкие овации от мужской части кадетов. И вернулась она ко мне с довольной улыбкой на пухлых губах.

После неё высказались ещё некоторые преподаватели.