Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Мне ничего не осталось! — орет во все горло Катенька. — Она мешала мне заполучить Артема, — шипит девушка. — А я его хочу! Хочу! Понятно? — канючит, как маленькая избалованная девочка, которая не получила желанную игрушку.

Вот только Артем — не игрушка, а живой человек, хотя… Катеньке, видимо, на это плевать.

Вокруг нас воцаряется тишина, лишь приглушенная музыка доносится из дома, развеивая гнетущее молчание. Все в шоке смотрят на Катю, которая поджимает губы и куксится.

— Я не думал, что ты такая эгоистка, — качает головой Альберт Викторович.

— Похоже, нужно придется свою угрозу. Завтра отправишься в пансион!

Глаза Катеньки округляются, она в шоке смотрит на дядю.

— Нет! — делает шаг в сторону, дергает руку, пытаясь вырваться из железной хватки мужчины. — Я никуда не поеду! — от ее визга закладывает уши.

Мне становится тяжело сидеть, силы до сих пор отказываются возвращаться. Видимо, Артем это чувствует, поэтому устраивается немного сзади, позволяя опереться на его грудь.

Никто не не вмешивается в разговор дяди и племянницы.

Пусть сами разбираются. Тем более, со мной все в порядке… вроде бы. В объятьях Артема я даже начинаю согреваться. Он, как печка, несмотря на то, что тоже мокрый.

— Либо пансион, либо тюрьма, — чеканит Альберт Викторович, строго глядя на Катю. По его непоколебимому взгляду и напряженным плечам становится понятно — он пойдет до конца.

Катенька, видимо, тоже это замечает. Ее лицо вытягивается.

— Ты не можешь, — шокированно выдыхает она.

— Еще как могу! Ты чуть не убила человека из-за своей прихоти, — Альберт Викторович так сильно стискивает челюсти, едва не скрипит зубами.

— Поэтому выбирай: либо тюрьма, либо пансион для благородных девиц со строгими правилами.

Глава 48

— Ну нет, — глаза Катеньки наполняется слезами.

Она еще мгновение стоит, а в следующее — плюхается на задницу. — Не хочу в тюрьму. Не хочу в пансион. Не хочу… — рыдает она, дрыгая ногами.

Я же смотрю на нее во все глаза и не могу поверить, что вижу форменную истерику, которая только набирает обороты.

"— Ясно, — вздыхает Альберт Викторович, достает телефон из кармана брюк, кому-то звонит. — Подойди на задний двор, — чеканит, прежде чем отклонить вызов. Еще немного смотрит на свою племянницу, которая завывает, как раненая белуга, после чего переводит взгляд на нас с Артемом. — Простите. Простите за все, особенно, за… — снова смотрит на Катеньку, качает головой. — Обещаю, она вас больше не побеспокоит, — Альберт Викторович выглядит усталым.