Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я не хотел, чтобы тебе было еще больнее, — произносит проникновенно. — Ты же знаешь, для меня семья — это главное.

Свекровь долго смотрит на него, после чего расслабляется.

— Простишь меня? — шепчет.

Женщина кивает.

Они долго смотрят друг на друга. Между ними чувствуется невероятная связь. Такая крепкая, что ее точно ничего не разорвет.

Я бы хотела, чтобы между нами с Артемом была такая же.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Олег Александрович поворачивается к нам.

— Артем, — смотрит прямо на моего мужа.

— Я знаю, что тебе будет непросто отпустить все, что с тобой произошло в прошлом. Но ты должен знать, что Раиса тебя никогда не забывала. В нашей спальне на тумбочке с семейными фотографиями стоит твоя тоже.

Мое сердце пропускает удар. Поворачиваю голову к Артему, смотрю на его профиль и вижу, как ему сейчас тяжело.

Не выдерживаю. Пододвигаюсь к краю кресла, тянусь к руке мужа, которой он схватился за подлокотник, накрываю ее.

Артем тут же переплетает наши пальцы, крепко сжимает мои, прежде чем произнести:

— Я не знаю, что сказать, и не могу ничего обещать, — хоть его голос звучит твердо, но я-то по хватке мужа чувствую, что на самом деле происходит у него внутри.

— Я понимаю, — слезы блестят в глазах свекрови.

Артем переводит на нее взгляд.

— Но я готов с тобой как-нибудь пообедать, — произносит муж и расслабляется.

Облегчение волной проносится по телу. Только сейчас понимаю, что я никогда не смогла бы залечить рану, нанесенную его матерью. Она бы мешала нам всю оставшуюся жизнь, не давала бы сблизиться окончательно.

Но если Артем начнет хотя бы общаться с матерью, тогда у нас есть шанс.

— Я была бы рада, — неуверенная улыбка появляется на лице у мужа.

Напряженная атмосфера резко схлопывается. У меня даже получается вдохнуть полной грудью. Теперь точно все будет хорошо, я в этом уверена.

— Простите, что прерываю, — снова раздается сзади мужской голос.

Вздрагиваю, ловя дежавю. Но когда оглядываюсь, вижу Альберта Викторовича.

Кожа покрывается ледяными мурашками.

Хватка мужа на моих пальцах усиливается."

"— Мы хотели обсудить дела, — добавляет Альберт Викторович, когда понимает, что все внимание сосредоточено на нем.

Господи, я совсем забыла о том, что не все неприятности закончились.

— Да, конечно, — Олег Александрович отстраняется от жены, становится ровно. — Проходите, — подходит к креслу.

— Тогда я вас оставлю, — заявляет свекровь, похоже, разговор по поводу работы ее мало интересует.

И если честно, меня тоже.