Мне уже помогает милиция. Спасибо за подсказку.
– Подождите, – услышал он за своей спиной. – Скажите мне свой телефон. Я позвоню, узнаю.
– Не стоит, право, – сказал Константин Николаевич, обернувшись, и увидел, каким огорченным стало лицо парня.
Что было самым необычным в этом вояже? Кроме того, что подобный поступок – отправиться неведомо куда – сама Катя считает совершенно невозможным для себя, ей показалось, что она услышала или ощутила команду – идти. Она ехала, шла, как ей казалось, по заданному маршруту, не думая о том, как вернется домой.
А потом она получила команду – вернуться. И сумела это сделать, не обращаясь ни к кому за помощью. Хотя, как она сама говорит, пешими прогулками не увлекается и на местности ориентируется плохо. Профессор перебирал в памяти все случаи «неправильных» психических расстройств, но не смог провести никаких аналогий. Он стал выстраивать версии, связанные с влияниями извне. Психиатрией на службе государства разработаны методики, которые взяты на вооружение спецслужбами: кодирование, зомбирование людей, полное подчинение, достигаемое с помощью сильных психотропных препаратов.
Но при чем здесь мирная Катя, которая просто не может кому-то помешать.
Константин Николаевич вызвал в памяти лицо ее мужа. Симпатичный парень. Конечно, простоват внешне и внутренне для такой красавицы. Конечно, безумно ее любит. А она? Любит ли его она? Она призналась, что во время болезни чувствовала по отношению к нему нехарактерную для себя агрессию, даже отвращение.
А что, если он чего-то испугался и попытался покрепче ее привязать? Кто-то дал ему «рецепт» – дураков много! – и он им воспользовался, но по неумению добился противоположного результата. Вот такой случай Константин Николаевич помнит прекрасно. Одна его бывшая студентка, хороший психиатр, узнала, что муж ей изменяет и даже собирается уйти к другой женщине. Она подобрала препараты, рассчитала дозы и провела в рамках домашних завтраков, ужинов, воскресных обедов медикаментозную терапию.
Сначала у несчастного мужа появилось ощущение постоянной усталости, затем он впал в тяжелую апатию. Жена стала лечить его от этой «напасти» уже открыто, под видом витаминов и безобидных антидепрессантов, загружая в него тяжелые препараты. Она добилась полной зависимости мужа от себя. Он стал всего и всех бояться, бежал к ней, прятался под ее крыло. О любовнице, конечно, речи больше не было.
