Но она не хотела нести крест миссии. Ей казалось, что она может просто жить, как обычная женщина.
Позже, когда Ирина родила Женю и безжалостно порвала с ее отцом, слишком обычным человеком, и они оказались на грани выживания на нищенскую зарплату участкового врача, она не раз думала о том, что обладает богатством, которое может стать материальным по ее желанию. Но она отгоняла эти мысли.
Именно в поликлинике Ирина и работала, когда произошла история с Рексом. Как-то ночью, когда Женя уснула, Ирина увидела их ситуацию во всей остроте.
Такой хрупкий, ранимый ребенок может в любой момент заболеть, а у нее нет денег ни на хорошую клинику, ни на дорогие лекарства, ни на качественный отдых. Они с дочкой вообще жили на съемной квартире после того, как она ушла с ребенком на руках из собственной «двушки», оставив ее мужу с условием, чтобы он не возникал в ее жизни."
"«Нужно все менять. Нужно срочно что-то делать», – подумала она в ту ночь. А перед глазами вдруг против воли возникли лица соседей, травмировавших ее дочь.
Ирина тогда самой себе не призналась, что уже приняла решение. Но утром она прогуливалась у подъезда, где жили Ильичевские, пока они не вышли. Ирина подошла, представилась, внимательно рассмотрела их лица и спокойно спросила: «Зачем вы это сделали?» Агрессивного вздора, последовавшего в ответ, она не дослушала до конца.
Отработала в этот день свою смену, вернулась домой, задернула шторы, зажгла свечи, взяла чистый лист бумаги и ручку.
Восстановила в памяти лицо женщины – ей лет сорок пять, грубые черты, массивный подбородок, склеротические прожилки на щеках. В одном глазу точечка кровоизлияния. Плохие сосуды. На листке появился овал с глазами, ртом, лбом… Затем мужчина – такого же возраста, лицо вытянутое, очень худое, щеки впалые, глаза глубоко посаженные, жидкая бородка прикрывает скошенный, недоразвитый подбородок. Шизоидный тип. Явная предрасположенность к психопатии. На листке возник еще один овал.
Потом Ирина отпустила что-то в себе. Горячая волна захлестнула мозг, возникли разорванные картинки: щеки с тонкими прожилками синеют, взрывается сосуд, льется кровь, узкий рот перекошен над жидкой бородкой, в костлявых руках блестит лезвие опасной бритвы, в висках Ирины зазвучал протяжный вой, и все оборвалось…
Она обнаружила себя через некоторое время лежащей на полу в комнате, где было очень душно и пахло расплавленным воском.
