Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сунула твердый кулак другу в жирные ребра и помчалась в воду. Широкие трусы мои развевал морской бриз. Красота!

— Ви ждет нас. У нее сегодня День рождения, — сообщил Эспо, когда мы с Кацманом, обгорелые и голодные ввалились в комнату после заката.

— Днюха? Жратва вкусная будет? — деловито спросила я. Комэск опять оккупировал мой подоконник. Вытащила из-под его крепкого зада полотенце. Надо смыть морскую соль.

— Наверняка. Она же знает, что ты вечно голодный, — он нехотя приподнялся.

— Почему ты безвылазно торчишь в моей комнате? — возмутилась я.

Повертела тряпку в руках и бросила в угол на стул. Изя уселся сверху. — Мне надо запираться на замок?

— У нас не принято в эскадрилье, ты же знаешь. У тебя здесь какая-то особенная атмосфера или запах, я не могу уловить, но меня сюда тянет. К тому же из твоего окна хорошо виден метеокорпус, — признался легко Эспозито.

А из нашего окна площадь Красная видна… Что-то явно крутит себе красавчик-брюнет. Вероника его заметно привлекает, но не настолько же, чтобы пялиться на ее окно с утра до вечера.

И на страдальца пограничник не тянет. В лучшем случае, на обиженного насмешливой судьбой. Или я не умею смотреть под правильным углом? Надо Изю расспросить, он чемпион в деле раскладов по полкам.

Комэск следил за моими передвижениями с любимого подоконника. Легкая полуулыбка, веки чуть прикрывают черные глаза. В моей комнате особенный запах? Что еще чует и знает обо мне непростой парень Эспо? Интересно, мы с ним друзья или нет?

Я вытащила из шкафа чистое белье и свежую рубашку:

— Без Кацмана я не пойду.

— А никто и не надеется. Вся Школа в курсе, что вы с ним пара, — на полном серьезе заявил Эспозито. Постукивал пальцами по коленке. — Меня постоянно спрашивают люди, что нашел хорошенький курсант Петров в жирном карлсоне без мотора.

Изя вдруг смутился страшно. Его круглая сгоревшая на солнце физиономия сделалась свекольно-бордовой.

— Эй, хватит смеяться над моим парнем! Я могу легко в глаз зарядить, — я показала командиру кулак и пошла в душ.

— Это не правда, — полушепотом оправдывался толстяк.

Коварный Эспо доставал его с увлечением, выспрашивая ненароком подробности прошедшего дня. Развлекался.

Когда мы втроем разношерстной компанией внесли себя в пресловутый метеокорпус, часы на руке комэска пропели звонкими колокольчиками девять вечера. Вероника действительно расстаралась. Накрыла стол в просторной и аккуратной своей комнате.