Люфтваффельники читать онлайн

И на море, на море, касатик, при первой же возможности…

Вернувшись в казарму, попал на «чистый четверг» — рота пошла в баню. В предбаннике, раздевшись, слышу гомерический смех наших охламонов из 45-го классного отделения. Парни просто катаются, глядя на мою задницу. При этом отпускают шуточки далеко за гранью приличия. Вывернув тело и вытянув шею, увидел на двух «булочках» точечки — следы от уколов, которые выстроены в виде двух «восьмерок».

Понятно! Лежал в госпитале в канун 8-го марта, а медсестрички из ЛОР-отделения развлекались, передавая меня по смене.

Опять же, на дворе 1988-й год… И в результате, девчонки накололи на моей заднице своеобразную татуировку в виде двух цифр «8»! Мде, одно радует, что уколы рассосутся и эти следы исчезнут. Вот, блин, проказницы!

Тем не менее, пару месяцев меня дразнили: «88-й!» Дразнили, пока из госпиталя после воспаления легких не вернулся наш сокурсник с «татуировкой» на волосатой попке в виде забавного «солнышка». Естественно, у меня сразу же появилась достойная замена, гы-гы.

Ой, девочки! Ну, шутницы!

з. ы. В текущий летний отпуск съездил в Одессу к Лешке Чернухину, который добросовестно протаскал меня по наиболее чистым пляжам города и его ближайших окрестностей, где я скрупулезно выполнил все рекомендации звероподобного ЛОРа. Выполнил в точности и со всей тщательностью.

Было противно, аж, жуть! Наревелся вдоволь, наплевался, насморкался от души, но полученный результат превзошел все ожидания. На протяжении долгих лет ни одна строгая мед.

комиссия никогда не имела претензий к рентгеновскому снимку моей черепушки в целом и к носовым пазухам в частности.

з. з.ы. а на встрече с сокурсниками, нет, нет, да проскочит шутливая реплика: «88-й, гы-гы!»…

89. Спиртосодержащее

— Сань, вставай, спирт будешь?!

Нехотя разлепив веки, и хаотично цепляясь за нежные объятия Морфея, в темноте спального помещения казармы 4-й роты, я различил очаровательное личико курсанта Копыто с его фирменной лошадиной улыбкой в 32 зуба и глазами навыкат, что у лягушки-путешественницы в момент взлета.

"

"Витя энергично тряс мою койку с такой впечатляющей амплитудой, что Петрович, спящий на верхнем ярусе, обреченно болтался под потолком казармы, отчаянно цепляясь пальцами рук и ног за панцирную сетку кровати, рискуя вылететь в открытое окно, с простыней вместо парашюта.

Воистину, если Копыто что-то делает, то делает это от всего сердца и с подкупающим энтузиазмом.