Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

(а как иначе прокомментировать его неприглядные действия?)

Но как говорится: «Человек предполагает, а судьба располагает!» В эту эпохальную ночь звезды на небе находились явно в зодиакальном знаке полковника Серова, а не курсанта Фахраддина Мирзалиева.

Абсолютно счастливый и опьяненный любовью Федя бездарно попался в тот самый момент, когда перелазил через бетонный забор с двумя объемными сумками в зубах. (именно в зубах, т. к. своими руками уставший от сладких утех азербайджанец цеплялся за скользкую кромку заиндевевшего забора — зима на дворе, поймите правильно, а зубы у Фахраддина были просто на зависть — медную проволоку на спор перекусывал)

Федя попался в том момент, когда висел на заборе, как собака в седле верхом на корове, отчаянно балансируя под тяжестью сумок, которые неумолимо влекли его тушку на территорию военного училища ВВС, а огромные сапоги 48–50 размера предательски скользили по внешней стороне бетонного заграждения, стараясь максимально отсрочить факт неминуемого падения.

Причем, падения именно мордой в сугроб.

Но Федя, был боец от природы! Скрипя зубами и «намертво» сомкнув челюсти, он крепко держал сумки, в недрах которых покоились две 3-х литровые банки с азербайджанским коньяком и вкуснейший закусон — изыски национальной кухни.

Когда Феденька был на самой грани позорного падения с забора, его и принял полковник Серов. Принял в свои нежные и цепкие объятья. Он любезно подстраховал курсанта Мирзалиева, чтобы тот не грохнулся «портретом вниз», и даже заботливо перехватил из «бультерьерских» челюстей уставшего курсанта две тяжеленные сумки с многочисленными гостинцами, которыми заботливая жена нагрузила Фахраддина по самое «немогу».

Сам же Федя, чувствуя свою ответственность перед душевными товарищами, благословившими его «в бега», словно вьючный ишак старательно волочил тяжелый груз в качестве сердечной благодарности наряда по роте и 45-го к/о. Эх, и попался, фактически на «финишной прямой»! Абидна, панымаеш, да?!

Поймав курсанта Мирзалиева с поличным, Пиночет довольно потирая руки, горел страстным желанием немедленно арестовать весь наряд по 4-й роте (соучастников, выпустивших Федора из казармы после команды «Отбой»).

Являясь приверженцем методов «а-ля-Макаренко», комбат хотел посадить всех парней в одну камеру, дабы переложить процесс воспитания самовольщика на плечи дневальных по роте. Типа, парни сами найдут «правильные слова» для курсанта, «подставившего» их под раздачу и уложившего на «уютные» нары.