Люфтваффельники читать онлайн

"

"В положенное время, спустя 4-ре часа, мы с Леликом Пономаревым и сержантом Гнедовским, на громыхающем ЗИЛе потащились на пересменку по ночным улицам гостеприимного уральского городка. На улицах ни души, устав от дневной суеты, город спит. А мы не спим, мы охраняем покой и спокойствие мирных граждан.

ЗИЛ-131, обиженно хрюкнув и изрыгнув облако сизого дыма, остановился во дворе лечебного учреждения. Спустившись в подвал старинного особняка, где располагался госпиталь, мы постучали в неказистую металлическую дверь с зарешеченным окошком.

Визгливо скрипнули несмазанные петли и в открывшейся маленькой форточке, показалась откровенно заспанная физиономия Вити Копыто. Мельком окинув нас осоловевшим взглядом, откровенно зевающий Витя открыл тяжелую дверь, впуская смену вовнутрь тесного помещения.

В комнате охраны стоял древний стол, две табуретки и вешалка для шинелей, а на стене висел огромный «корабельный» телефон с убогим диском — номеронабирателем.

Прямо напротив стола были расположены зарешеченные двери в две камеры, сквозь которые хорошо просматривались обычные армейские кровати со спящими на них «невольниками».

Что ни говори, а решетки вместо дверей — это удобно и достаточно функционально, можно было даже и не заходить вовнутрь камер, все и так хорошо видно. Но и вплотную к дверям лучше не приближаться, а то «кто его знает» чего от этих душевных ребят ожидать?! Придушат между делом, а потом скажут, что так и было.

Костик Остриков протирая кулаками, покрасневшие от рваного сна глаза и сдержанно зевая, оптимистично пробормотал.

— Не пост, а малина, парни! Дверь входную закрыл и сопи себе все 4-ре часа до следующей пересменки. Днем правда придется побегать, вон на столе расписание с процедурами «больных» валяется. А так, в принципе, терпимо. Санаторий, одним словом. Эх, повезло!

Пока Витя Копыто и Костя Остриков натягивали свои шинели, а мы с Леликом наоборот — раздевались, попутно прикидывая, как бы поудобней устроиться на жестких табуретах, чтобы, откровенно говоря, по быстренькому провалиться в глубокий обморок и немного вздремнуть, как неожиданно, сержант Гнедовский приблизился вплотную к решеткам и, сосредоточенно вглядываясь в тела, лежащие на койках в камерах, задумчиво обронил.

— Не понял?! Коек в двух камерах — 16-ть.