Люфтваффельники читать онлайн

Затем, исключительно по настоятельному требованию курсантской толпы, Адиль на «бис», озвучил еще пару десятков четверостиший из своей поэмы. Каждое из них, встречалось залом очень тепло и восторженно, громом аплодисментов, криками одобрения и бурей оваций. Создавалось впечатление, что все курсанты досконально понимают слова автора, млеют и тают от его поразительного таланта. Комсомолец Конфоркин гордо распушил хвост и с важным видом что-то самозабвенно комментировал толстым и красномордым полковникам из политотдела училища.

Концертный конкурс удался на славу! Адиля единогласно делегировали в агитбригаду, чтобы он смог осчастливить своим нетленным произведением, обожаемых и дорогих нашему сердцу, курсантов из «помидорных» училищ, которые располагались на территории нашего военного гарнизона.

Мы не могли отказать себе в удовольствии и не поделиться с ними, самым дорогим и любимым, что у нас было — грандиозной и фундаментальной поэмой на киргизском языке, причем в исполнении лично самого гениального автора.

Ну, теперь держитесь, дорогие краснопогонные друзья, попали, так попали! Нашему злорадному восторгу не было предела, Адиль получил путевку в большую жизнь.

Обалдевший от такого неожиданного оглушительного успеха и зрительской признательности, Адиль с новой силой и удвоенной энергией уселся за написание очередного продолжения своей остродефицитной поэмы, доведя длительность ее прочтения с жалких 50-ти минут до неполных полутора часов.

Жаль, читатель не сможет увидеть выражение лиц у курсантов и офицеров ракетного училища, а в последствии — и у ребят из училища внутренних войск, когда Адиль неожиданно обрадовал их своим приездом.

Он однозначно и бесповоротно поразил их всех, своим редкостным талантом и надолго остался в самых потаенных глубинах их мозга с незабываемыми строками своего нетленного и гениального выступления.

Честно сказать, картина была, просто, неописуемая. Особенно увлекательно было наблюдать как у всех «помидоров» дружно вытянулись рожи, когда после полуторачасовой одухотворенной поэмы, с обязательным эмоциональным притопыванием и непроизвольным обильным слюнотечением автора и чтеца в одном лице, наши «наемные плакальщицы», в гнетущей тишине обалдевшего и откровенно недоумевающего зала, начинали дружно визжать от восторга, топая ногами.

Они по-честному отрабатывали нашу секретную договоренность, отбивая свои ладони в бурных овациях, и требовали повторить все заново — на «бис».