Потемкин с самого начала их знакомства очаровал Екатерину мощностью своей недюжинной натуры, сотканной, как лоскутное одеяло, из противоречий.
Екатерина писала о Потемкине: «Это был превосходный человек, высокого ума, редкого разума и превосходного сердца». Все человеческие чувства в своем максимализме впитал Потемкин. И щедрый и скупой, талантливый политик и лентяй, остряк и циник — словом, натура одаренная. Он был единственным из фаворитов, который осмелился сам сделаться любовником императрицы. Трудно в мире и по сегодняшний день найти такую противоречивую личность, какой был Потемкин.
Как это говорится, «вода и пламень, воск и камень» — в одном. Вот он, обуреваемый меланхолией, нечесаный и неумытый лежит на диване и грызет сырую морковку, лелея печальные мысли о пострижении в монастырь. Но вот он уже скачет на своем разукрашенном коне, в гриву которого вплетались всевозможные перья и драгоценности, стройный, красивый, одноглазый, в зеленой бархатной, подбитой мехом и легкой, как пух, бекеше, и только ветер едва поспевает за ним.
Вот он, возлежащий на ложе барином, насыщается всевозможными деликатесами, но вот он в походе довольствуется луковицей и куском черного хлеба, посыпанного солью."
"Вот он в халате, со спутанными волосами, босой, зевая, входит в апартаменты царицы и едва кивает на приветствие наследника Павла. А вот, с иголочки одетый, приглашает Павла на роскошный обед и осыпает подарками. Щедрая, конечно, натура, ничего не скажешь! Мы не касаемся его государственных дел.
Не наша это задача. Известно, что князь Таврический в войнах отличился и о благосостоянии государства пекся. Правда, мнения историков в этом вопросе расходятся. Некоторые не без основания считают, что в его экономических начинаниях была личная заинтересованность. Так, построив у себя в имении стекольный завод, он запретил ввоз стекла в Россию и стал монополистом. Будто бы он «потаскивал» из государственной казны. Ну мы, конечно, эту болячку знаем! Это уж в натуре человеческой: как только прошлые или теперешние чиновники до власти дорвутся, всяк норовит сначала свое корыто пополнить.
Потемкин исключением не был, только на эту его «слабость» Екатерина смотрела с обезоруживающим благодушием, комиссий по разбору дел не назначала, о хищении казны документов читать не желала, даже за карточные долги светлейшего из своего кармана платила.
Многие считали Потемкина истинным варваром-тираном. Некоторые, наоборот, исключительно светским человеком.
