Любовные утехи русских цариц читать онлайн

Вот лежит на ложе (они так кушали, лежа) римский император Калигула, объявивший себя богом, никак не меньше! Вкушает вместе с двумя приятелями-сенаторами и вдруг громко смеется. Сенаторы, учтиво спросив его, чему он смеется, услышали в ответ: «Я смеюсь потому, что достаточно одного моего кивка, чтобы вас двоих удавили». И какова же кончина этого самозваного бога? Был проткнут мечом своим же сторонником. Потом, когда Екатерина уже станет русской царицей, подписывая приказы, всегда задавала себе вопрос: «Встретит ли ее приказ всеобщее одобрение?» (Нашим государственным деятелям поучиться бы этой черте у русской императрицы!)

Мадам де Монтеспан.

"

"Любила за заслуги людей щедро награждать, наказывать не любила.

Заставить себя полюбить русских и все русское — это ли не исключительная черта в чужеземке! И она добилась, что никто не считал ее чужеземкой, это была своя, наша, справедливая матушка государыня. Полюбила и строго следовала русским обычаям: не только научилась хорошо писать по-русски, но полюбила русскую баню, носила платья, напоминающие крестьянский сарафан.

В разговорах употребляла русские пословицы и поговорки.

Для достижения своих целей Екатерина, как мудрый стратег, старалась найти поддержку у многих, даже у тех слоев общества, которые не пользовались всеобщим вниманием, — у русских старух. Вот как об этом рассказывает она сама: «Дивятся все, каким образом я, бедная немецкая принцесса, так скоро обрусела. Приписывают это моему глубокому уму. Совсем нет! Я этим обязана русским старушкам.

Не поверишь, Николай Петрович (адресат царицы. — Э. В.), какое влияние они имеют при всяком дворе. Я приехала в Россию, страну мне вовсе неизвестную, не зная, что меня там ожидает. Муж мой не терпел меня и сам не мог внушить мне ни любви, ни уважения. Тетка, Елизавета Петровна, обходилась со мной довольно ласково, но чуждалась сблизиться со мною и мало мне доверяла. Все глядели на меня с досадою и даже с презрением. На торжественных собраниях, на вечеринках я подходила к старушкам, садилась подле них, спрашивала о их здоровье, терпеливо слушала бесконечные их рассказы. Я знала, как зовут их мосек, болонок, попугаев, дураков, когда они именинницы. В этот день являлся к старушке мой камердинер, поздравлял ее от моего имени и подносил цветы и плоды из оранжерей. Не прошло и двух лет, как самая жаркая хвала моему уму и сердцу послышалась со всех сторон и разнеслась по всей России»[170].

Так поступает умный дипломат, хорошо знакомый с человеческой психологией.